За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 177
сторон», – сказал он.
Джон был очень огорчен неспособностью матери принять решение деда о том, как распорядиться собственным имуществом. Из-за этого в семье создалась атмосфера жесткой конфронтации и напряжения, а разрешение конфликта потребовало от Мареллы серьезных материальных затрат. Кроме того, иск означал, что решение Джанни сделать Джона держателем контрольного пакета акций станет предметом публичных обсуждений. Все это казалось Джону совершенно излишним. Он продолжал настаивать на том, что иск – дело семейное, и был прав в том смысле, что он никак не мог повлиять на дела «Фиата». Однако если Маргарите удастся добиться признания соглашения 2004 года недействительным, вполне вероятно, она вновь станет акционером «Дичембре», ведь продажа ее доли была одним из пунктов этого соглашения. Конечно, подобная вероятность ничего не меняла для Джона – он по-прежнему оставался контролирующим акционером. Сделка по передаче доли Мареллы в «Дичембре» была проведена на законных основаниях, как бы по этому поводу ни сокрушалась Маргарита. Однако, повернув время вспять и вновь прийдя к тому, от чего ушли в 2003 году, они рисковали опять столкнуться с трудностями при определении стоимости доли, проданной Маргаритой Марелле, ведь стоимость эта существенно превышала выплаченные ей 105 миллионов евро.
Еще до всей этой истории с иском Джон старался избегать появлений на публике, а теперь у него были дополнительные мотивы для этого. Лапо же был, как всегда, открыт и непосредствен. «Я с ней вообще не вижусь и не общаюсь, – заявил он в интервью «Коррьере делла Сера» 8 июня 2007 года, имея в виду свою мать. – Мне повезло в том смысле, что в этой жизни я всегда старался жить своим умом, спрашивая совета только у тех, кем я восхищаюсь и кого уважаю. К сожалению, она к таким людям не относится».
Первым признаком того, что иск нанесет непоправимый удар по отношениям Маргариты с семьей, стало письмо, написанное в конце июня ее тетушками Кларой, Сюзанной, Марией Соле и Кристиной, а также их детьми и кузенами Нази и Камерана, за подписью их всех, о том, что они отказываются участвовать в судебном процессе. «Дорогая Маргарита, – писали они, – мы совершенно не поддерживаем твои нападки на мать и на людей, которые много лет работали на нашу семью и которым твой отец всецело доверял, а теперь доверяем и мы. Мы хотим, чтобы ты знала: никто из нас не разделяет твоей позиции».
Этот процесс впервые в жизни сделал Маргариту, до того пребывавшую в тени своих знаменитых родителей, публичной личностью – настолько, что первым, что порекомендовала ей ее новая консультант по коммуникациям Розанна д’Антона, была организация фотосессии, поскольку снимки, которые печатались в газетах, давно и безнадежно устарели. Теперь интервью с ней мечтали организовать журналисты и редакторы, что способствовало повышению ее заметности и узнаваемости. Маргарита даже посетила форум «Амброзетти» в Черноббио на берегу озера Комо. На этом «итальянском Давосе», где ежегодно собирались руководители предприятий бизнес-лидеров, она сидела за ужином рядом с ведущим новостных программ Бруно Веспой, который уговаривал ее принять участие в его шоу «От двери к двери» («Porta a Porta»).
А пока Маргарита была в Черноббио в первые выходные сентября, Джон и Лавиния вместе с небольшой группой людей отпраздновали крещение своего первенца, Леоне. Таинство происходило в часовне на