За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 51
ваших мыслях и вашем сердце трагическая потеря сына. Но, к несчастью, вы прославились как холодный, жесткий и беспринципный человек», – писал Малапарте, которому вскорости предстояло узнать, на что способен убитый горем отец и разгневанный свекор.
18 декабря в дверь комнаты Вирджинии в их семейном поместье в Турине постучали. Некий чиновник вручил ее дворецкому предписание суда, согласно которому она должна была немедленно покинуть дом. Туринский суд по делам несовершеннолетних вверил Джованни опеку над семью детьми Вирджинии и Эдоардо. Почему? «Мать вскоре после смерти мужа вступила в отношения, которые продолжаются до сих пор и последствия которых не могут не оказывать серьезное влияние на благополучие несовершеннолетних, их материальное и моральное состояние и успеваемость», – говорилось в постановлении суда. Это постановление давало Вирджинии право видеться с детьми два дня раз в две недели в месте, выбранном ее свекром, и запрещало увозить их из Турина без его разрешения.
Быть может, сердце Джованни и дрогнуло при виде внуков после похорон Эдоардо, но это не помешало ему развернуть против Вирджинии самую настоящую битву за опекунство над ними, которая продолжалась весь 1937 год. Он думал, что она испугается и покорится ему, но ошибся. Вместо того чтобы покинуть дом в соответствии с предписанием, она позвонила своим адвокатам, но не успокоилась на этом, а связалась с кабинетом Муссолини, чтобы испросить встречи с единственным человеком во всей Италии, превосходившим могуществом ее свекра. Ей ответили, что дуче согласен ее принять.
– Наденьте пальто, – велела она детям.
Вирджиния и дети, взволнованные, «словно беженцы», как писала об этом Сюзанна, сели в поезд до Боско Паррасио. Однако далеко им уехать не удалось: едва отъехав от Генуи, поезд резко затормозил, и в него вошли сотрудники полиции, которые быстро их обнаружили.
– Лучше сойдите с поезда, – сказал офицер, кивнув в сторону детей. – Поймите, мадам, учитывая обстоятельства, эти дети считаются похищенными.
Детей посадили в машины и увезли в роскошный отель в Генуе, где их уже ждал их дед, а Вирджиния отправилась в Рим на встречу с дуче. Ей пришлось дожидаться его несколько часов, но вот наконец Муссолини принял ее у себе в кабинете, в Комнате карт мира палаццо Венеция. Это был огромный зал с высоченными колоннами; стены его украшали фрески Андреа Монтеньи. Когда она шла к стоявшему в углу письменному столу Муссолини, по всему залу гулким эхом отдавались ее шаги. В одном конце помещения было окно с выходом на балкон, откуда он произнес свои самые знаменитые речи, в том числе и провозглашение Итальянской империи, состоявшееся чуть ранее в тот самый год. Муссолини ее выслушал.
Вирджиния, не испугавшись ни величественной обстановки, ни самого дуче, принялась отстаивать свои материнские права. «Нельзя допустить, чтобы у нас в Италии у женщины могли преспокойно отобрать детей только за то, что у нее появился любовник!» – воскликнула она.
Быть может, Вирджиния надеялась задеть за живое человека, настолько ненасытного в любовных утехах, что, по слухам, он не мог прожить и дня без того, чтобы не заняться сексом с любой подвернувшейся под руку партнершей. Но Муссолини был непреклонен. Он посоветовал Вирджинии направить апелляцию на решение суда и ждать результатов.
Битва в суде за опекунство над детьми Аньелли была лишь началом. Первым