За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 65
часть военной промышленности врага направлена на производство двигателей для летательных аппаратов типа Me-262», о чем писал сержант Джеймс Смит сотруднику противовоздушного отдела в APO 650 23 января 1945 года. Согласно этому отчету, авиационные двигатели производились немцами на предприятиях «Фиата», «СА. Реджане», «Пьяджо», «Альфа Ромео» и «Изотта Фраскини», в туннелях вдоль озера Гарда, а кроме того, в этих туннелях создавался реактивный двигатель.
Сейчас уже невозможно выяснить подробности производства отдельных частей двигателя Me-262 в туннелях Гарды. Участвовал ли в этом «Фиат»? К концу войны все записи о производственном процессе Me-262 пропали. Говорят, что к этому моменту «на юге Рейха» было создано и отправлено в Германию 1300 аппаратов Mе-262. Любопытно, что эти самолеты, по всей видимости, были построены в Италии, о чем нет никаких письменных свидетельств – только устные. Но их начали использовать слишком поздно и их было слишком мало, чтобы роль этих самолетов в исходе военных действий оказалась хоть сколько-нибудь значимой. Однако военные технологии, применявшиеся при изготовлении реактивных двигателей, стали очень важными как для гражданской авиации, так и в рамках гонки вооружений холодной войны.
* * *В июне 1944 года, после освобождения Рима, в Италии наконец забрезжили первые проблески окончания войны. Союзники – при помощи партизан и итальянских частей – медленно продвигались по полуострову, тесня немцев. Но на горизонте замаячила тень еще более ужасного кошмара. Отступающие войска нацистов, решив быть верными Гитлеру до самого конца, готовились исполнить его приказ «выжечь землю», чтобы помешать продвижению союзников.
На протяжении всей истории человечества проигравшая сражение и отступающая армия применяла тактику «выжженной земли», но во время Второй мировой войны разрушения достигли небывалых масштабов. Вермахт, отступая, тянул за собой кровавый след разрушений. Поверженные немецкие войска стирали с лица земли целые города. В ходе отступления немецкой армии в конце сентября 1943 года Неаполь подвергся столь жестоким разрушениям, что его жители остались без воды, света и электричества и в буквальном смысле жили в полевых условиях, среди руин, лишений и страшной нищеты.
К осени 1944 года Валлетте стало ясно, что энергетическая инфраструктура и промышленные предприятия Северной Италии, в том числе «Фиат», необходимо спасти от разрушений, неминуемо последующих за отступлением немецкой армии. На встрече 17 октября Валлетта поделился с Лейерсом опасениями, связанными с возможным намерением германских войск исполнить приказ и уничтожить заводы, железные дороги, телеграфные линии, плотины и прочее оборудование. Это означало, что «Фиат» превратится в груду обломков. Более того, реконструкция его грозила стать настолько трудоемкой, а страдания гражданского населения были так велики, что все это неминуемо вылилось бы в политическую нестабильность, затруднив переход к демократическому режиму и мирной, размеренной жизни. Лейерс ответил, что «полностью согласен с Валлеттой».
К счастью для Валлетты, генерал Лейерс до сих пор был весьма лоялен к руководству «Фиата» – должно быть, заботясь о своей собственной безопасности и благополучии после окончания войны. Он сообщил Валлетте, что уже обсудил вопрос защиты промышленных предприятий Северной Италии с министром корпоративной экономики Анджело Тарки, который признал, что тотальное разрушение стало бы настоящей катастрофой. Сам Лейерс пообещал поговорить об этом с послом Германии Рудольфом Раном и фельдмаршалом Альбертом Кессельрингом, назначенным осуществлять надзор над Италией.
Между тем итальянские власти уже начали проводить меры