За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 98
Аньелли в Нью-Йорке представлял собой эксклюзивное собрание состоятельных и влиятельных людей. Среди них были Джон и Жаклин Кеннеди, будущие президент и первая леди США; Рокфеллеры и сенатор США Джейкоб Джевитс. Был и еще один завсегдатай, Гюнтер Сакс, фотограф и плейбой, будущий третий муж Брижит Бардо. Кроме того, в этот круг входил и внук Генри Форда Генри Форд II и его жена Анна, а также греческие судовладельцы Ставрос Ниархос и Аристотель Онассис, Ротшильды, семейство немецких промышленников Фликов, американские владельцы СМИ Пейли, инвестиционный банкир Андре Мейер, который позже тесно сотрудничал с «Медиобанка» и «Фиатом»; «стальной барон» Ханс Генрих Тиссен-Борнемисса, доминиканский модельер Оскар де ла Рента и итальянские друзья, такие как адвокат, банкир и политик Марио Д’Урсо.
В 1950-х годах свои поездки в США Джанни нередко совмещал с поездками Валлетты, и они обсуждали контракты «Фиата» с Госдепартаментом. Брифинг для одной из встреч в 1956 году показал, что Джанни еще не дорос до роли доверенного советника, которую он примерит на себя в последующие годы.
«В досье имеется крайне мало сведений о молодом Аньелли, – писал дипломат, работавший в Отделе Италии Госдепартамента США. – Однако он уверенно борется с молодыми людьми из семейства Марцотто за место первого плейбоя… Разумеется, интрижки, которые он заводил в двадцать и тридцать лет, несовместимы с его обязанностями вице-президента (а позднее – возможно, и президента) крупнейшего промышленного предприятия Италии. Тем не менее, говорят, в профессиональных кругах он довольно известен и, вероятно, обладает рядом качеств, необходимых лидеру отрасли».
Воспитание детей для представителей элитной тусовки стояло отнюдь не на первом месте. Для людей этого класса родительские обязанности отнюдь не подразумевали тех усилий, которые затрачивают современные родители; они практически не осознавали, что дети нуждаются в любви и ласке. Джанни и Марелла выросли во время войны, их воспитывали няни, и с Эдоардо и Маргаритой они жили на разных этажах, а потому не видели ничего плохого в том, что за детьми ухаживает специально нанятая прислуга. Джанни проявлял к своим детям не более чем мимолетный интерес, и сама Марелла признавалась, что для нее гораздо важнее сохранить отношения с Джанни, чем уделять внимание своим детям.
Эдоардо и Маргарита, должно быть, страдали от неверности своего отца и от боли, которую он причинял Марелле. По сути, Джанни эмоционально покинул свой дом без какой-либо видимой причины, кроме чистого эгоизма, по временам присутствуя физически, но будучи холодным и отстраненным. По его представлениям, он должен был жениться и произвести на свет наследника, что он и сделал. Ему нужен был сосуд, но не его содержимое.
Дети росли в браке, где было очень мало родительского контроля и ласки. Уже в юности Эдоардо как-то горько заметил своему другу: «Мой отец отправляет за своей любовницей самолет, но не удостаивает этой чести мою мать».
Марелла, у которой теперь было двое маленьких детей, решила, что с нее хватит. В 1958 году она ушла от Джанни и на некоторое время поселилась у его сестры Сюзанны, которая вместе со своим мужем графом Урбано Раттацци-младшим перебралась в Аргентину. Там супруги приобрели поместье площадью 5000 гектаров с домом в стиле Тюдор в пампасах, неподалеку от Балкарсе. Сюзанна сумела убедить Мареллу, что от того, что она уйдет