Библиотека

За секунду до выстрела стр. 133

Размер шрифта
-
+
Тема

униженно скулит и виляет хвостом, подобострастно заглядывая в глаза Человеку. Бред, кошмар, унижение, наконец! Но тогда я решительно не способна была здраво оценивать свое поведение, тем более — достойно себя вести.

— Ты просто аморальный тип. — Я как-то пыталась ещё шутить, когда лирические заклинания и патетические вопли иссякли, не оказав никакого воздействия на моего собеседника. — О таких в «Крокодиле» пишут фельетоны. Бытовой разложенец. Поматросил девушку — и бросил. Мне теперь нужно обращаться в местком или партком. Или к твоему начальству, чтобы повлияло.

— Никто тебя не бросал и бросать не собирается, — отказался понимать шутку и даже вроде бы обиделся на неё Владимир Николаевич. — Просто так сложились обстоятельства. Это ты можешь сообразить? Или я должен облечь это в какую-то подходящую к случаю стихотворную дребедень, чтобы до тебя дошло? Извини, я не умею объяснять по-другому, герой-любовник — не мое амплуа. Мы временно расстаемся.

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — вздохнула я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Между прочим, никакого амплуа я тебе не навязываю, просто пошутила, извини, глупо. Я поняла только, что мы расстаемся, но ты же вроде и не обещал на мне жениться.

— Послушай, ты уже большая девочка, пойми, что это невозможно.

— Почему? — слегка обиделась я. — А чем я плоха в качестве законной жены? Хозяйственная, ем мало, опять же сирота.

— Не устраивай, пожалуйста, своего обычного балагана, — с раздражением ответил мне любимый. — Это в конце концов становится утомительным. Давай поговорим, как взрослые люди. Ты на это способна? Или тебе обязательно нужно устроить скандал?

— Я не умею устраивать скандалы, извини, — изо всех оставшихся сил попыталась я «сохранить лицо», точнее, то, что от него осталось, потому что слезы уже катились буквально в три ручья.

Интересно все-таки, почему в три? Глаз у любого нормального человека как бы все-таки только два, откуда третий-то ручей? Из того «третьего глаза», который, если верить специалистам, раньше был обязательным, а потом у большинства людей зарос за ненадобностью? Черт, опять меня потянуло на умствования, без цитат я, похоже, действительно не живу! Но в ту ночь эта мысль только мелькнула — и тут же исчезла под ворохом бурных эмоций. А много позже я прочитала у Марины Цветаевой:

«Для мужчин она была опасный… ребенок. Существо, а не женщина. Они не знали, как с ней… Не умели… Потому что ум у неё никогда не ложился спать. „Спи, глазок, спи, другой“… а третий — не спал. Они все боялись, что она (когда слезами плачет!) над ними — смеется…»

Наверное, так — или примерно так — думал и Владимир Николаевич. Хотя, скорее, ничего он не думал, потому что женских слез не переносил по определению. И я об этом прекрасно знала, но все равно — плакала. Самозабвенно, некрасиво, со всхлипываниями и, по-моему, даже с соплями, нимало не заботясь о том, как это выглядит со стороны, наплевав на возможные последствия. И они не заставили себя ждать.

Владимир Николаевич встал с кресла, на котором до сих пор неподвижно сидел, и вышел из комнаты. Я с ужасом подумала, что сейчас услышу стук захлопнувшейся входной двери, но ошиблась. Он просто пошел на кухню и принес мне стакан воды. Принес и молча протянул, даже не считая нужным сопроводить этот жест какими-либо комментариями.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.