Библиотека

Забытые в небе стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

огромных тёмных очках. Сентябрь в этом году выдался на редкость жаркий, и прогулочная палуба постоянно была забита загорающими.

— Я наверх. А ты — прими душ скорее и присоединяйся. Так и быть, займу тебе шезлонг. До Химок ещё часа четыре, надо напоследок позагорать. А то в ГЗ как не выберешься на верхние балконы — каждый раз не протолкнуться от студенток. Солнечные ванны принимают, бездельницы, нет, чтобы науки учиться…

— А хорошо, что мы в Тверь вырвались, правда? Сто лет в нормальных городах не была…

Егор кивнул, соглашаясь с подругой. Это была его идея: провести вместе две недели подальше за МКАД. Некоторые неудобства, правда, доставила Татьянина средняя форма Эл-А спасали «порошки», которые он специально выпросил у Евы. Та объяснила, что после этих снадобий «Зов Леса» Татьяне не грозит главное, в течение полугода избегать повторного приёма. В результате девушка всю дорогу до Химкинского терминала чихала, тёрла слезящиеся глаза — но, оказавшись за МКАД, и думать забыла о своём недуге. Далее последовали полторы недели рая в люксе лучшего отеля Твери, долгие прогулки по восхитительно свободным от дикой флоры улицам, ночные клубы, театр, рестораны… И завершающий аккорд — возвращение на борту круизного теплохода, трижды в сезон возящего в лес партии туристов, готовых терпеть приступы Лесной Аллергии и таможенные досмотры ради возможности однажды небрежно бросить: «…когда я был в Московском Лесу…» И наслаждаться почтительным изумлением собеседников.

За вояж, обошедшийся в кругленькую сумму, следовало благодарить Бича. Точнее — настойчивость, с которой тот выколотил из Трена откупные за взятую в Грачёвке лабораторию Порченого: известняковый Серый Стол, батарею колб, бутылей, реторт с дурнопахнущими растворами. А так же охапку пергаментных, папирусных и неизвестно ещё каких свитков и россыпь инструментов из драгоценной чёрной бронзы. Той самой, секрет выплавки которой Петровская Обитель тщательно скрывают от чужаков.

Поначалу друид собирался без лишних разговоров конфисковать всё: «это похищено из Обители, и должно быть туда возвращено!». Бич заупрямился, пригрозил закатить грандиозный скандал на весь Лес — и после долгих препирательств Трену пришлось, скрепя зубами, пойти на попятную. А дальше — он, Бич и старый егерь дядя Вова долго препирались, оценивая каждую склянку и каждый бронзовый ножичек. Обитель выкупила «трофеи» за целую гору снадобий и эликсиров собственного производства, после реализации которых (спасибо Кубику-Рубику, давшему правильную цену) каждому из участников налёта на Грачёвку досталась кругленькая сумма.

Егор наблюдал за препирательствами егерей и Трена со стороны — и запомнил, как озирался Трен, словно разыскивая что-то недостающее.

Теперь он — что именно. Оно пряталось сейчас одном из подвальных ярусов Главного

Здания МГУ, в секретной, спрятанной от всех, лаборатории, под неусыпным присмотром завлаба Якова Израилевича Шапиро.

— Смотри! — Татьяна приподнялась на шезлонге. Тёмные очки она сняла и теперь щурилась — сказывалась близорукость.

— Куда смотреть?

— Вон тот дядька, видишь?

— Какой?

— Около спасательного круга! В джинсах и синей футболке. Егор пригляделся — и узнал человека, на которого показывала подруга. В пяти шагах от них опирался на леер, давешний гость программы «Слово для Леса и Мира» Давид Рар. Профессора Гарвардского университета не интересовали проплывающие за бортом подмосковные пейзажи. Он равнодушно изучал масляные пятна на воде, и в его чёрных, слегка навыкате, глазах потомка черты оседлости,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.