Забытые в небе стр. 9
тем, как сойти на берег, дают подписать бумагу, что они ознакомлены с опасностью подобных покупок — как и с ответственностью за попытку вывоза за пределы Леса запрещённых веществ. Но разве такие подписки способны кого-то остановить? Досмотр на Химкинском терминале сугубо формален, а в каютах хоть первого, хоть второго классов при минимальном старании спрятать можно что угодно. И уж тем более — вне каюты, если заранее заинтересовать стюарда или палубного матроса.
— …в Москве Зелёный прилив грянул в десять тридцать утра. Тринадцатого мая две тысячи двадцать четвёртого года. Масштаб бедствия нарастал лавинообразно: уже через три четверти часа встали в пробках все направления, по которым можно было покинуть город. Всё больше зданий разрушали стремительно прорастающие сквозь фундаменты деревья; число погибших под развалинами уже в первые часы, не поддавалось учёту. Посланные для разведки вертолёты и беспилотники либо разбивались из-за отказа бортовых систем, либо сообщали о вынужденных посадках, после чего связь с ними прерывалась. Немногие вернувшиеся принесли шокирующее известие о том, что город за пределами Садового Кольца захватывается громадными деревьями, растущими порой прямо сквозь жилые дома. В центре подобного явления не наблюдалось — там дело ограничивалось появлением на мостовых и тротуарах стремительно разрастающихся покровов мхов и лишайников, полностью блокирующих движение транспорта….— Я часто думала: а
как бы я повела себя, окажись в тот день в Москве?
Татьяна перевернулась на спину и закинула руки за голову. Простыня сползла, открыв взору грудь с вишенками сосков. Егор залюбовался столь соблазнительным зрелищем.
— А ты?
— Что — я?
— Ну, ты что бы делал?
— Не знаю… — он повторил движение подруги. Теперь они оба лежали, закинув руки за головы, и смотрели в низкий потолок каюты. — Наверное, помогал бы людям выбираться из города. А может, и остался бы, как Серёга.
— Кто?
— Ну, Серёга, Бич. Егерь, который скрипку принёс.
— А, он…
Татьяна перекатилась на живот. Простыня при этом движении упала на пол, обнажив пару не менее соблазнительных округлостей. Он не удержался и положил ладонь на ложбинку спины и медленно двинулся по направлению к пояснице.
— Заставил меня смотреть эту дурацкую передачу — вот и страдай теперь в одиночку. — Она извернулась, стряхивая расшалившуюся ладонь. — Я в душ, и даже не думай стучаться, не пущу!
Она вскочила с постели и, как была, нагишом, упорхнула в туалетную комнату. В каюте первого класса она была достаточно просторной, с душевой кабиной и джакузи. Егор проводил её взглядом, разочарованно вздохнул и прибавил громкость.
— …Люди, застигнутые Зелёным приливом в центре города, стихийно стекались к Кремлю, к чему несколько позже стало призывать их и МЧС. Попытки наладить эвакуацию по воздуху привели к новым жертвам, после чего людей стали вывозить, используя линию правительственного метро, соединяющего Кремль и «Внуково-2» — причём беженцами пришлось идти пешком по тоннелю. К 15.00 на всей территории города прекратила работать не только проводная, но и радиосвязь, а так же любые электронные устройства. К 17.00 начали приходить первые сообщения о так называемой Пластиковой Плесени — случаях стремительного разложения полимерных материалов. Счёт умерших от ураганных отёков гортани к тому моменту шёл на десятки тысяч…
— Всё валяешься, бездельник?
Он открыл глаза. Татьяна стояла перед ним — в крошечном купальнике, платке-парео на бёдрах и