Загадка аномалии стр. 82
сообразил, что слова его адресованы не мне, а моим конвоирам.
– Профессор позовет вас, когда мы закончим, – закончил фразу молодой человек и тут же потерял интерес к бойцам. Они к нам – тоже. Дверь с сипением закрылась, и я приготовился подороже продать свою жизнь. Пусть я в наручниках – но этого ученыша соплей перешибить можно! Справлюсь как-нибудь, а дальше будь что будет.
– Не бойтесь меня! – пискнул паренек так, что я понял, кто кого на самом деле боится. – Мы наделали много ошибок, но сейчас я попросил привести вас сюда, чтобы исправить хотя бы одну из них. – С этими словами он кинул мне крохотный ключик. От наручников, что ли? Вот это да, парнишка-то – явно самоубийца, раз осознанно освобождает меня от «браслетов»!
– Ваши вещи тут, у меня. Можете забрать. Простите, но вашего оружия нет, его, вероятно, оставили на военной базе.
– Ты кто? – не придумал я ничего лучше.
– Меня зовут Павел… Думаю, фамилия моя вам ни к чему, мало ли, как жизнь повернется, увидите ее лет через десять в каком-нибудь журнале или услышите на телевидении… А мне не хотелось бы, чтобы она была запятнана. Точнее, она уже запятнана, и тем не менее я надеюсь, что через десять лет о времени, проведенном мной в ЧЗО, многие забудут, а вот вы – вряд ли.
Мне было по барабану, какая рефлексия подвигла его на подобную доверительность, а вот одна фраза зацепила: «лет через десять увидите или услышите». Стало быть, сам он уверен, что я их проживу. Ну то есть не прямо сейчас погибну.
– Ты в героя решил поиграть? – на всякий случай уточнил я с отеческой теплотой в голосе. – Или досадить кому-то, кто тебя здесь третирует?
Павел недовольно сдвинул жидкие бровки.
– Думайте что хотите! Но если вам интересно – я сегодня будто от какого-то наваждения очнулся. А ведь всё шло так гладко! Я прошел отбор, тут меня ждали уникальные исследования, совместная работа с лучшими умами нашей страны, открытия в области аномальной физики… И всё так и было! Но в какой-то момент кто-то свернул не туда…
– Знаешь, душеспасительные беседы – это прекрасно! – Я уже отстегнул наручники, размял кисти и начал озираться: где он мои вещи заныкал? – Только я ведь не исповедник. От меня-то тебе что понадобилось? Сбежать планируешь, что ли? Хочешь, чтобы я укромными тропами вывел тебя за Периметр?
Мальчишка опустил глаза, поджал губы и упрямо помотал головой:
– Нет. Просто не хочу, чтобы с вами случилось то же, что с Угличем.
– С городом Углич?!
– С Константином Угличем, – вздохнув, пояснил Павел. – Он из спецподразделения «Альфа», командир не то взвода, не то роты – я в этом совсем не разбираюсь. Его привезли к нам раненого, сказали – всё равно не жилец, делайте, что сочтете нужным…
До меня начало доходить: это же он про Мута! Константин, Костик, Костян… Я примерял новое – вернее, старое! – имя на своего друга. Класс! Вот он обрадуется, когда я ему скажу! А мальчишка меж тем не успокаивался:
– Не стану врать, что в тот момент в первую очередь думал о том, что мы спасаем чью-то жизнь… то есть переводим ее в новый статус. Сам по себе эксперимент увлекал