Загадка бордового портфеля стр. 37
миленький! Мы сейчас!»
— Вы лучше дверь поскорее откройте! — не выдержала наконец биологичка. — Словами тут горю не поможешь. Нужна срочная медицинская помощь.
— А ты меня не понукай! — огрызнулась уборщица.
В этот момент она наконец нашла нужный ключ и со словами: «Ах ты, горе какое. Не приведи бог, помрет!» — вставила его в скважину.
Пятеро друзей обменялись паническими взглядами. В отличие от тети Лизы, у них были все основания совершенно не опасаться за жизнь и здоровье Тараса Бульбы. Куда больше их волновали последствия собственного вранья. И кара с каждой секундой делалась все реальнее.
Уборщица повернула ключ. Нарушители спокойствия теперь напоминали пять изваяний. Пять пар напряженных глаз уставились на замок.
— Ах ты господи! — воскликнула вдруг тетя Лиза. — Не открывается!
— Как не открывается! — раздался трагический бас биологички.
— Вертится, но не открывается, — по инерции крутила ключ то в ту, то в другую сторону уборщица. — Ах ты господи! Что ж теперь будет-то? Что будет? Сломался. Афанасий-то, видно, так там и засел. Кричал, наверное. Звал на помощь. А в школе-то никого. А потом, наверное, разволновался. Вот через это его удар и хватил.
— Надо ломать, — биологичка выпятила костлявый подбородок.
— Ой, батюшки! Ой, батюшки! — все ещё вертела ключ уборщица. — Афанасий, миленький наш! Ты уж там продержись! А ну, ребята! —
она повернулась к пятерым друзьям. — Там, в подсобке, у меня ломик стоит.
И, выбрав из связки нужный ключ, она протянула его Павлу. Друзья со всех ног устремились вниз. Если бы кто-нибудь их спросил сейчас, куда они так торопятся, никто из пятерых толком не смог бы ответить. Паника, поднятая уборщицей и биологичкой, передалась ребятам, и они сейчас почти верили, что там, за закрытой дверью учительской, действительно кто-то нуждается в срочной помощи.
Они ещё не достигли первого этажа, когда их обогнала спешившая на всех парах вниз Мона Семеновна.
— Вы куда? — окликнул её Павел.
— В канцелярию. «Скорую» вызывать!
— Может, со «Скорой» пока подождем? — робко произнес Герасим.
— Промедление в подобных случаях действительно смерти подобно, — пробасила биологичка и скрылась из вида.
Пока ребята нашли лом и возвратились обратно, Мона Семеновна успела вернуться к учительской.
— «Скорая» сейчас будет, — проинформировала она пятерых друзей. — Ломайте!
Герасим заколебался. И, впервые за последние десять минут отчетливо осознав, что за дверью никого нет, спросил:
— Мона Семеновна, вы действительно этого хотите?
— Я не хочу! Я приказываю! — рявкнула биологичка. — Шевелитесь! Шевелитесь! Чего вы там возитесь, как сонные мухи.
Павел, завладев ломиком, попытался отжать замок. Однако зазор между дверью и косяком был слишком маленьким. Лом сорвался.
— Бездарь, — Муму вырвал у него лом. — Не знаешь элементарных вещей. Дверь полагается отжимать снизу. Чтобы она снялась с петель.
— Скорее! Скорее! — поторапливала Мона Семеновна.
Подстегнутый её командами, Герасим мигом просунул ломик между дверью и полом и воспользовался им как рычагом. Послышался хруст, и дверь, лишь только каким-то чудом не зашибив Луну и стоящую рядом с ним тетю Лизу, с грохотом упала посреди коридора.
Мона Семеновна вихрем ворвалась в учительскую. За нею с громкими воплями: «Афанасий, ты ещё жив?» — туда же просеменила тетя Лиза. Ребята в нерешительности топтались возле порога. Они совсем не были уверены, что им сейчас стоит входить в учительскую.
— Никого! — басом сообщила из глубины помещения