Загадка бордового портфеля стр. 41
Физик направил на него взгляд из-под толстых стекол очков. — Обоснуй. Я всегда открыт для дельных предложений.
«Господи, пронеси! «— молил про себя Герасим. Тут ему в голову пришел великолепный аргумент.
— Потому что, Виктор Антонович, к следующему занятию мы глубже вникнем в тему.
— Логично, — кивнул учитель. — Что ж, Каменев, ловлю тебя на слове. Значит, на следующем уроке.
И, отвернувшись от класса, он снова начал писать на доске. Герасим в изнеможении откинулся на спинку стула.
— Придется тебе к понедельнику позубрить, — шепнул ему Луна.
— Без тебя знаю, — поморщился Муму. — Теперь он от меня долго не отстанет.
— Эй! — предупредил Иван. Он заметил, что рука физика с мелом вдруг замерла.
В следующий момент Виктор Антонович и впрямь обернулся. Однако Луна и Муму уже изображали, что усердно записывают формулу.
Едва началась перемена, Муму поспешил излить скопившееся в его душе возмущение на девочек. В результате они были обвинены почти во всех смертных грехах. Варвара и Марго терпеливо слушали и лишь время от времени переглядывались.
Наконец Герасим умолк.
— Ах, — с кротким видом выдохнула Варвара, — нет нам с тобою, Марго, прощения.
— Видимо, ты права, — у Марго чуть дернулись вверх уголки губ. — Если вот только это немного смягчит нашего Каменного Муму…
И она протянула Герасиму сложенный вчетверо листок бумаги.
— Что это? — тот высокомерно принял из её рук бумажку.
— Наше искупление, — тоном кающейся грешницы изрекла Варя.
— Не понял, — Муму оставался холодным и неприступным.
— Разверни и посмотри, — с таинственным видом произнесла Марго.
Герасим нехотя подчинился. И нарочито замедленными движениями развернул листок. Мол, знаю заранее, что там какая-то чушь.
— Давай, давай, Муму, — заинтересовались Иван и Павел. — Что они тебе написали?
— Не только ему, — многозначительно проговорила Марго.
Муму развернул записку и прочитал:
— «Космачев Иннокентий Петрович». Это ещё кто такой? — хмуро уставился на девочек он.
— По-моему, у нашего Муму после долгой и содержательной беседы с физиком мозги окаменели, — покачала головой Варя.
— Дай сюда! — И, подскочив
к Герасиму, Луна вырвал у него записку. Быстро пробежав её глазами, он воскликнул: — Ну, девчонки! Вот молодцы! Как это вам удалось?
— Пока вы Тарасу Бульбе лапшу на уши вешали, мы делом занимались, — ответила Варя. — Самое главное в таких случаях — сечь момент, когда на тебя никто не обращает внимания.
— В общем, — подхватила Марго, — мы взяли оба журнальчика — и в туалет. Там выписали все, что требовалось, и журнальчики вернули на место.
— Кла-асс! — с восхищением протянул Иван. Затем он принялся вырывать у Луны записку.
— Порвешь, — тот не желал расставаться с добычей.
— Тогда говори, кто предки этого Игоря, — потребовал Иван.
— Очень интересные у него предки, Пуаро, — откликнулся друг.
— Да кто? Кто? — сгорал в свою очередь от нетерпения Герасим. — Чего ты время зря тянешь?
— «Космачев Иннокентий Петрович, — начал читать Луна. — Старший технолог АОЗТ «Камнеобрабатывающий комбинат «Сапфир».
— Сапфир? — словно эхо, откликнулся Иван.
— Не перебивай, Пуаро, — жестом остановил его Павел. — «Космачева Ирина Архиповна, — продолжал чтение он. — Старший экономист АОЗТ «Камнеобрабатывающий комбинат «Сапфир».
— Вот вам и камни! — снова не выдержал Иван.
— Именно что, — кивнул Луна. — Эти двое, можно сказать, сидят на камнях.
— А тот мужик, с бордовым портфелем, наверное, реализует товар, который эти двое воруют на своем комбинате, — уже складывалась версия у Ивана.
— Я теперь