Загадочная Отечественная война стр. 137
награждение которым, в соответствии со статутом, производилось последовательно. За всю историю существования этого ордена, последние награждения которым состоялись 19 декабря 1991 года, его полными кавалерами, последовательно получившими орденские знаки всех трех степеней, стали всего 13 человек: Агапов Б. Н. (полковник), Ачалов В. А. (генерал-полковник), Байдуков Г. Ф. (генерал-полковник авиации), Боровский А. И. (генерал-лейтенант авиации), Веревкин А. С. (генерал-майор внутренних войск), Завьялов И. Г. (генерал-полковник), Казаков А. К. (капитан 1 ранга), Колодяжный И. К. (генерал-лейтенант), Лошкарев Г. К. (полковник), Орлов Ю. М. (полковник), Порошин В. А. (вице-адмирал), Сергеев В. Н. (вице-адмирал), Щербаков В. П. (генерал-майор).
Примечательно, что двумя первыми награжденными 11 февраля 1982 года этим орденом, имевшим вид восьмиконечной звезды из серебра и прозванным советскими остряками «Звезда шерифа», были два устроителя «царских охот» для Брежнева и его коллег из Политбюро: тогдашний начальник Завидовского госзаповедника Министерства обороны СССР генерал-лейтенант Колодяжный и его заместитель генерал-майор Щербаков. А следующими после ордена Победы по редкости являются орден Ушакова I степени (47 награждений) и орден Нахимова I степени (82 награждения)…
Александр Юсуповский
«Историческая правда» в роли пропагандистской лжи: деонтологическая война с Россией
История будет добра ко мне, — ведь я сам буду ее писать.
История не знает сослагательного наклонения.
Этот афоризм, произносимый обычно назидательным тоном, используют как последний убойный аргумент — ultima ratio, для того чтобы лишний раз подчеркнуть бессмысленность размышлений на тему альтернативной истории. История действительно такова, какая она есть. Нередко желание подправить историю, отретушировать ее, выигрышнее подать светлые ее стороны, преуменьшить значимость темных сторон, мотивировано моральными соображениями.
Вот только какой была история в действительности?
Борьба за ее интерпретации стала важным направлением сегодняшних информационных войн, в том числе на том пространстве, где ранее шли сражения Второй мировой. Апелляция к нравственному чувству стала расхожим и эффективным приемом пропаганды.
Впору вводить новое понятие: «деонтологические войны» как разновидность информационных войн, психологических спецопераций, как новое оружие массовой деморализации. Хотя, судя по незначительному вниманию к данному вопросу, это еще не осознано в полной мере теми, кто осваивает государственные ассигнования на «формирование позитивного образа страны» или занимается вопросами внешнеполитической пропаганды.
Течение истории никогда не бывает целиком и полностью фатально предопределено. Оно всегда многовариантно. Всегда многовариантно принятие политических, военных, стратегических решений — этого строительного материала политической истории. И фраза, часто встречающаяся в мемуарах: «я принял единственно возможное верное решение» есть лишь дань риторике и отражение уровня понимания ситуации и системы ценностей данного конкретного мемуариста. Естественно, что какие-то решения оказываются более гуманными и человечными, какие-то менее. И тогда и (ретроспективно) теперь.
И у каждого возможного, вероятного, но не сбывшегося варианта свои плюсы и свои минусы (и это касается этики) в сравнении с реализовавшимся вариантом. Ретроспективный политический анализ, не будучи историей per se (лат. — само по себе), обязан принимать во внимание вариативность истории, учитывать варианты, которые реализовывали политики, принимая как верные, так и ошибочные исторические решения, как соотносимые с нормами морали, так и противоречащие им. И «эффективные» решения часто оказывались не самыми морально неуязвимыми.
Сегодня мы все чаще сталкиваемся с историческим ревизионизмом, попытками пересмотреть устоявшиеся исторические оценки ключевых событий прошлого, подверстать их под сегодняшние задачи текущей политики.
Особенно перегружена якобы нравственными оценками популярная, мифологизированная история, которая обычно является достоянием школьных учебников, популярных фильмов и массового сознания широкой публики. Тут история вообще предстает как борьба сил добра против