Закипела сталь стр. 11
быстро вводила их в окна печи, опрокидывала там и ставила обратно порожними.
Взглянув в окно другой мартеновской печи, Смирнов увидел бурно кипевшее огненное озеро. Рассыпанное по нему косматое пламя, казавшееся белым даже сквозь синие очки, жадно лизало поверхность плавки.
Ребята залезли через завалочные окна в остановленную на ремонт печь. Головы их были как раз на уровне порогов окон, и, только приподнявшись на носки, можно было выглянуть наружу.
— А металл прямо на кирпиче плавится? — спросил кто-то.
Преподаватель объяснил, что металл во время плавления с кирпичом не соприкасается — кирпич прикрыт толстым слоем спекшегося магнезитового порошка. Этот слой называется подиной.
Сначала Смирнов думал, что печь — только то кирпичное помещение, в котором они побывали, но, спустившись под рабочую площадку, обнаружил: она еще метров на восемь уходит под землю.
Парнишка мысленно вытащил печь из земли и поставил на площади рядом с четырехэтажным зданием училища. «Пожалуй, выше здания». И мысль о том, что когда-нибудь он будет управлять ею, показалась очень заманчивой. Смущало только одно: сталевары — люди солидные, пожилые, сколько же лет потребуется, чтобы узнать все, что знают они? Но и это сомнение быстро рассеялось. На одной из печей работала молодежная бригада, и Смирнов увидел сталевара всего лет на пять старше себя.
Преподаватель повел ребят поглядеть на выпуск плавки. Когда из печи вырвалась струя расплавленной стали и, разбрасывая каскады ослепительно ярких брызг, ринулась в ковш, Смирнов испытал трепет.
«Буду сталеваром», — решил он.
За два года, проведенные в училище, Смирнов перечитал все, что нашлось в библиотеке о полюбившемся ему деле, и знал значительно больше своих товарищей.
Попав в бригаду Пермякова, он быстро привязался к старику, разгадав под суровой внешностью добрую душу, и расположил того к себе старанием и любознательностью.
Сегодня он шел в цех, ощущая непонятную слабость в ногах и тяжесть в голове. Более всего угнетала молодого сталевара боязнь подвести Макарова, не оправдать его доверия.
Но все это прошло, как только Смирнов принял печь. Он быстро восстановил в памяти четкий план действий, разработанный до мелочей в последние дни.
Макаров заставил Смирнова принять порожнюю печь и работать до выпуска плавки.
К большому удивлению бригады, Смирнов влез на завалочную машину, стал позади машиниста и, следя за каждой мульдой, подаваемой в печь, указывал, куда и как ее валить. Так руководил завалкой только Чечулин.
Подручные в бригаде были старше сталевара и по возрасту, и по стажу работы. Они посмеивались над своим новым бригадиром: «Дожили!.. Цыпленок кур учит», но посмеивались втихомолку, строго предупрежденные Макаровым о безоговорочном выполнении всех указаний Смирнова.
Однако уже в середине смены сталевар подчинил своей воле и людей в бригаде, и металл в печи. Смешки стихли. Первый подручный с уважением посмотрел на Смирнова, заметив, что металл расплавился по графику под прекрасно наведенным шлаком. После смены подручный остался проследить, как пройдет доводка, и часто поглядывал через гляделку на свод.
— Смело газ держит! Все равно как Шатилов, — похвалил он молодого сталевара.
Макаров не показывался на печи, предоставив Смирнову полную инициативу, но за его работой внимательно следил по графику в диспетчерской.
Плавка была скоростной, но на уровне средней плавки — выдана всего на час раньше графика.
Смирнов пришел к Макарову в подавленном настроении, как