Заключение в Эдем стр. 16
нуждаются в отдыхе и серьезном лечении. Инспекция Порядка позаботится о них в соответствии с высокими принципами гуманизма. Мы высоко оцениваем вашу преданность идеалам Единения и Прогресса.
Продекламировав это, машина взмыла вверх и исчезла.
— Они шутить не любят, — сказал Директор, глядя в небо из-под ладошки. — Если кто не понимает важности, не осознает, так поймет, когда полечат. Ну ладно, пошли, что ли?
Они дружно двинулись по тропинке к поселку.
— Чегой-то я не пойму. Директор, — тихонько сказал Рыжий. — Кто же их сейчас сгреб? Инспекция или сами Далекие Друзья?
— А тебе не все равно? — ответил Директор. — Главное, что сгребли, ты это запомни покрепче и не спрашивай пустое.
Рыжий увял и затерялся в арьергарде.
— Стой! — воскликнул Никотин. — А четвертый то удрал! Молодой-то!
Директор ненадолго задумался.
— Ну и пусть. Он из них самый сопливый. Наверное, так перепугался, что штаны запачкал. Но если кто его увидит — сразу сообщите мне. Ему тоже не мешает полечиться.
Согнувшись, подбежал Ключник:
— Ты уж не забудь. Директор: холодильник мне нужен голубой, с музыкой, и чтоб как у тебя по стенкам живые картинки гуляли. Обещал ведь, когда сюда шли…
ЛЕС защитил его, остановив полет серебристых стрелок. Пронзая листья, скользя по ветвям, стрелки теряли силу, сбивались с полета. Лишь одна из них легко
царапнула незащищенную кожу у щиколотки. Он не заметил этой царапины — Эри продирался сквозь подлесок, оставивший немало таких же отметин на коже.
Когда бежать стало невмочь, Эри рухнул на мягкую подстилку из мха и высокой тонкой травы. Только здесь он почувствовал легкое онемение правой ступни.
Он не придал этому значения — мало ли что, пройдет. Главное — погони не было.
Не торопясь, он осмотрел карабин. Магазин был пуст, и Эри подосадовал, что не может узнать результатов своей торопливой стрельбы. Он сунул руку в карман и вытащил россыпь патронов. Их оставалось всего шесть. Эри вставил их по одному в магазин и передернул затвор.
Это прибавило уверенности. Теперь можно идти дальше. Правда, он не решил пока, куда он пойдет, но сначала надо выйти из леса.
Легко опершись о землю прикладом, он вскочил — нет, попытался вскочить — и тут же рухнул наземь. Он не испытывал никакой боли и потому не понял причины падения. Изумился только внезапной немощи. Тут же попробовал встать еще раз, теперь уже осторожнее, и все стало ясно. Правой ноги он совершенно не чувствовал — будто не было ее вовсе.
Он вспомнил о стрелках, задрал штанину и внимательно осмотрел кожу. Той самой царапинки он не нашел. Она ничем не отличалась от остальных. Возможно даже, она была наименее заметной.
Он помассировал ногу, но бесполезно. Нога не слушалась. Он совершенно беспомощен.
Он достал нож, подполз к тонкому деревцу с развилкой и сделал подобие костыля.
Идти было трудно. Костыль утопал в податливой лесной прели, и несколько раз Эри падал. Он часто ощупывал бедро, опасаясь, что паралич разовьется выше.
Примерно через полчаса у него закружилась голова, но он решил, что это просто от усталости. Затем головокружение усилилось, рот пересох. Каждый шаг давался с трудом. Сознание меркло постепенно, как вечерний свет.
Эри упрямо ковылял вперед, не зная, куда и зачем он идет, и очень удивился,