Заключение в Эдем стр. 17
когда лес вдруг раскрылся, явив взору невысокий палисад из сухих тонких палок. Это было последним, что запомнил Эри перед тем, как выронил костыль и мягко повалился лицом вперед.
ПОСЛЕ всех событий первым утешением для Директора явилось то, что он успел домой как раз к обеду. К своему удивлению, он обнаружил за столом сына, что в последние месяцы случалось нечасто.
Сын — худой долговязый подросток — более всего походил на птенца, выпавшего из гнезда преждевременно, но по собственной воле. Он кончил обедать первым и боком вылез из-за стола.
— Я пошел, — объявил он ломким баском.
— Куда же? — поинтересовался Директор.
Сын нервно дернул плечом.
— Мне нужно, — сказал он, глядя в пол.
— Ему нужно! — повторил Директор, ощущая, как на него накатывает волна раздражения. — Хоть бы раз предложил матери по дому помочь! Вот огород две недели не полот.
— Так пришли огородную машину. Тебе же можно без очереди, как Директору. Машина все сделает.
— Огородную машину! — с торжественной грустью повторил Директор. — Человек сделает одно, огородная машина другое. Ты это хорошо знаешь. Пришли машину! Отец всегда должен. Трехбатарейый вездеход — достань! Лицензию — рыбку половить с дружками — давай! Но ведь когда-то нужно подумать и об ответственности!
— Мне ничего не нужно, — тихо сказал сын.
— Мать из сил выбивается, пытаясь сделать из тебя человека! У тебя есть все, что только можно пожелать!
— Так я пойду, папа, — сказал сын.
— Иди. Но — на огород.
ЭРИ с трудом разлепил веки и вновь зажмурился. Солнце било прямо в глаза. Тело налилось тяжестью, но теперь оно подчинялось командам мозга, только слабость оставалась, сильная слабость, от которой тоненько звенело в ушах. Без сознания он был часа два, не больше — солнце стояло еще довольно высоко.
Эри повернулся на бок, готовясь подняться, и замер. На него в упор смотрел подросток со странной смесью острого любопытства, изумления и опаски.
Скорее машинально, чем из опасения, Эри положил ладонь на ствол карабина. Парень проследил взглядом его движения без особого беспокойства.
— Это ружье? — спросил он.
Эри промолчал. Потом сел, с некоторым усилием подтянув ноги.
— Да, — сдержанно ответил он наконец. — Это карабин.
— Никогда не видел настоящего оружия, — сообщил подросток.
— И я тоже… до недавнего времени.
— А ты… Ты тот, кто сегодня убежал. Один из тех четверых. Зачем вы хотели поджечь склады?
— Кто тебе это сказал?
Подросток неопределенно пожал плечами:
— Все говорят… Отец матери рассказывал.
— Мы не собирались жечь склады. Они, кстати, делаются из негорючих материалов.
— Тогда зачем тебе ружье?
— Как тебе сказать… Мы надеялись, что стрелять не придется.
— Я слышал
ваши выстрелы, — перебил подросток. — Как будто колотят доской о доску. Ты знаешь, мы тоже хотели склады сжечь.
— Кто это мы?
— Так, с ребятами… В общем, это неважно. Ужасно противно смотреть, как все трясутся из-за своих очередей за Всевозможными Благами. В горло готовы друг другу вцепиться.
— Как тебя зовут? — спросил Эри.
— Мирто. А тебя?
— Эри. Если меня кто нибудь увидит…
— Не бойся. Никто тебя не найдет. Это сад Директора. Сюда никто не сунется. А сам Директор сюда никогда не заглядывает.
— Я немного посижу и пойду. Вот только сил наберусь.
— Отец говорил, что вы против Далеких Друзей. Но это он врет. Если