Библиотека

Закон тридцатого. Люська стр. 162

Размер шрифта
-
+
Тема

первый раз буду заведовать секцией, — сказала девушка Люськиным голосом.

Неуклюжий кивнул.

— И пиши мне, Макар. Слышишь? Я буду ждать тебя. И скучать. И плакать, если ты будешь редко писать. Да-да…

— Чудачка! — Неуклюжий вдруг обнял ее. — Я буду писать утром и вечером, днем и ночью, в наряде и на строевой подготовке.

— Тебя за это посадят под арест.

— Тем лучше! У меня будет больше свободного времени, чтобы строчить тебе письма.

Она приподнялась на цыпочки, взяла руками его голову.

— Прощай, Макар.

И они поцеловались.

Миша зажмурился.

Ему было обидно, горько и неловко, что сидит он здесь, на каменной ступеньке, и подглядывает за ними, за Люсей и за этим, неуклюжим.

Морду бы ему набить! Сейчас же, немедленно. Но он сидел, боясь шелохнуться, будто оцепенел. Нога затекла и ныла.

— Иди, Макар. Я посмотрю, как ты пойдешь.

Он еще постоял мгновение и ушел.

Она осталась одна в сумеречном проеме двери. Подняла руку, помахала тому, ушедшему. Потом не спеша начала подниматься по лестнице.

Миша встал. Люська обернулась, испуганно спросила:

— Кто здесь?

— Это я. Кротов, — ответил Миша.

— Кротов? — удивилась Люська.

— Я к тебе по делу пришел.

— Да…

— Как эту девушку зовут, что с тобой вместе работает? Светленькая такая.

— Галя?

— Отравилась она.

— Отравилась?.. Как отравилась? — Люська была еще переполнена ощущением счастья и не сразу поняла смысл этого слова.

— В сквере мы ее нашли. В тяжелом состоянии. Таблеток она наглоталась.

Люська зажала рот рукой, чтобы не закричать.

— В больнице она. А адреса не знаем. Родным сообщить надо.

— Она одна живет.

— Одна?

Они стояли друг против друга. Мише хотелось обнять ее так, чтобы дыхание перехватило, чтобы никогда не поцеловала больше того, неуклюжего.

Но лишь спросил:

— Это кто ж был?

— Где?

— Вот сейчас. С тобой.

Люська поняла, о ком он спрашивал. Ей было стыдно, что Миша видел, как они целовались.

— Это был мой друг. Мой самый главный друг…

…Лил дождь. Всюду шумела вода, равняя тротуар с проезжей частью. Миша шагнул в густую пелену воды.

Лицо стало мокрым-мокрым. Он не утирал его. Он с обидой думал о Люське…

Часть вторая. Начало

1714891973_66372cc575a07.webp

В больницу к Гале пустили только через неделю.

Люська звонила в справочное. Три раза носила ей передачи. Фрукты, масло, сахар. Писала короткие записочки с новостями, будто ничего и не случилось, будто Галя просто заболела.

Ответов не было.

Люська не знала, что каждую записочку Галя перечитывает по десятку раз и плачет тихонько, уткнувшись в подушку. Она была еще настолько слаба, что не могла написать ответ. Врачам пришлось повозиться с ней, прежде чем дело повернулось на поправку.

Люська прошла длиннющим глухо-гулким коридором, отыскала нужный номер палаты, вошла.

Вот старушка сидит на кровати, вяжет. Вот черноволосая полная женщина опустила на колени книгу, с любопытством глядит на Люську. Возле другой кровати, на которой, укутанная одеялом до подбородка, лежит молодая женщина, сидит посетитель в не по росту коротком халате. Эти видят только друг друга.

Значит, на той кровати у окна Галя.

Люська подошла, прижимая к груди сверток с огромными грушами.

Нет, не Галя… Или Галя? Галя… Но какая она непохожая: худенькая, бледная, руки как оструганные палочки. А в глазах слезы. Да и Люська готова была расплакаться.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.