Закон тридцатого. Люська стр. 163
— Здравствуй, Галочка!
Галя шевельнула сухими и бледными губами.
— Ну, как ты? Доктора говорят, на поправку дело пошло. — Люська взяла Галину руку. Рука была горячей. — А у нас все по-старому. Вернее — все по-новому. Нину Львовну в продавщицы перевели. А я заведующая секцией. «Товарищ заведующая», — шутила Люська. — Как я, не очень, наверное, солидная для заведующей?
Галя улыбнулась слабо.
— А главное — директор у нас новый. Бывший летчик-истребитель. Увидишь — влюбишься! На Титова похож.
Галя закрыла глаза.
Наступило тягостное молчание. Чтобы нарушить его, Люська стала рассказывать о Макаре. Как он к ней пришел, как они гуляли по городу. И как прощались в парадном и поцеловались. А тут как раз Миша стоял. Тот самый, что Галю в больницу привез. И все видел. И теперь не приходит.
Когда Люська кончила рассказ, снова наступило тягостное молчание.
Вдруг Галя заговорила, едва выговаривая слова:
— Дура я?.. Да?
— Что письмо написала — это правильно. А все остальное, конечно… Если б ты от людей не таилась, а все по-честному, тебе бив голову не пришло таблетки глотать. Так что тут ты действительно дура.
Люськины горькие слова не причинили боли. И то, что ее ругают, правильно. Даже хорошо, что ругают: значит, понимают и прощают. Это она видит по Люськиным глазам, что
глядят ласково и доверчиво. И это очень глубоко чувствует Галя. Прошлая жизнь кончилась. За нее осталось только расплатиться. И какой бы тяжкой ни была расплата, Галя готова…
— В воскресенье директор к тебе придет, — сказала Люська. — Слышишь?
— Директор? — испуганно прошептала Галя.
— А ты не пугайся. — Люська засмеялась. — Новый директор — это тебе не Разгуляй. Зовут его Степан Емельянович.
— Степан Емельянович, — повторила Галя еле слышно.
Девушки расцеловались. Люська ушла.
Галя долго лежала, закрыв глаза, все силилась представить себе нового директора, похожего на Титова.
В воскресенье с утра у Гали от волнения разболелась голова. Во время обхода она боялась, что проницательный доктор заметит что-нибудь неладное и не разрешит впустить к ней посетителей.
Осмотрев Галю, доктор и впрямь спросил:
— Что с вами? Вы чем-то взволнованы?
— Нет, нет! Что вы, — торопливо заговорила Галя. И, желая, видимо, отвлечь внимание врача, предложила: — Угощайтесь грушами, доктор. Очень вкусные.
— Это по какому поводу подкуп? — засмеялся врач.
Галя даже порозовела.
— О-о, мы уже краснеть начинаем! — довольно сказал доктор. — А груши ешь сама. Мне врачи запретили грушами питаться. — Он подмигнул ей и перешел к соседке.
У Гали от сердца отлегло.
Принесли обед. Но есть не хотелось. Ничего в горло не лезло. Только выпила глоток бульону.
— Ты почему не ешь? — строго спросила сестра. — Доктор велел есть как следует.
— Он мне велел груши есть. Вот аппетит и перебила.
«Тихий» час тянулся по крайней мере часов пять. Наконец в коридоре послышались шаги. Шли первые посетители. Галя поправила прядку у лба. Подумала: «И чего я волнуюсь?» И заволновалась еще больше. Даже руки стали дрожать.
Дверь отворилась, и появилась Люська. За ней маячила высокая мужская фигура.
— А вот и мы! — начала с порога Люська. — Здравствуй, Галя! Познакомься, это наш новый директор Степан Емельянович.
— Здравствуйте. — Степан Емельянович поклонился.
— Очень приятно, — невнятно пролепетала Галя.
Степан Емельянович положил на тумбочку коробку конфет.
— Ну что вы, — смутилась Галя.
— Ничего,