Заметки на полях стр. 1

Предисловие

Вопросы и ответы

Вопрос: Это ж сколько надо выпить, чтоб такое написать?

Ответ: Много. В школе таких чисел не проходят.

В: А это не фанфик по (вставить название аниме, фильма, книги)?

О: Нет.

В: Книгу можно читать детям?

О: В книге содержится нецензурная брань, главный герой — самоубийца, подростки курят сигареты и даже употребляют алкоголь. Бьют друг другу морды. А там сами смотрите.

В: Книга кажется мне дурацкой/нелепой/бредовой. Зачем вообще было её писать?

О: Чтобы лично вам сделать неприятно. Это основная цель всего моего творчества. Я рад, что достиг цели хотя бы в этой книге. Спасибо.

В: Мне сначала понравилось, а потом перестало. Как быть?

О: Найдите здесь что-нибудь подходящее: https://author.today/

Эпиграф

— 1

Я в своей жизни залажал многое. Многое! но не всё. Самоубийство исполнил как по нотам, даже немного собой горжусь. Заранее подготовился, перебрал все способы. Резаться было стрёмно, таблетки жрать… Хм… А какие? Есть у меня вообще таблетки? А, ну, вот, анальгин, парацетамол… Это ж сколько надо такого сожрать, чтоб сдохнуть? У меня столько и нет. Разве что активированным углём догнаться и полфлакончика «Називина» залпом.

В общем, я решил набухаться и спрыгнуть с балкона. Тут прям куча плюсов была. Во-первых, восьмой этаж. Во-вторых, пьяному шаг сделать — что плюнуть. А в-третьих, назад не отмотаешь. Ну, то есть, таблетки можно выблевать, разрез — зажать, перетянуть. «Скорую» вызвать. Даже если вешаться — можно верёвку оборвать. А восьмой этаж — это чисто конкретно.

Я взял самого дорогого вискаря, на который хватило денег… Ладно, ладно, я взял самой дешёвой водки, на которую едва хватило денег. Пришёл домой, нажрался без закуски, оставил на столе придавленное бутылкой письмо («в моей смерти прошу винить президента США» — ну, всякое такое) и прыгнул с балкона.

Испугался, да. Протрезвел — мгновенно. Заорал что-то, кажется, матом. А потом — удар, боль, и — ничего.

Тут игра слов. Я про «и ничего». Удар, боль, а потом я встал — и ничего, живой. Только трезвый. И стою не на асфальте, а на плитке — кафельной. В бассейне.

Вот с этого всё началось, да.

0

Я осмотрел руки, ноги. Всё было целым. Ну, руки слегка дрожали, однако это, мне кажется, простительно после самоубийства.

Вдруг меня отвлёк плеск воды. Я посмотрел в сторону бассейна. Там плавал полный лысеющий мужик в боксёрских трусах. Шумно отдуваясь и отфыркиваясь, он проплыл к дальней стенке, оттолкнулся и двинул обратно, ко мне. Я заинтересованно смотрел. Больше как-то не на что было. Кругом кафель, и свет непонятно откуда. Ни окон, ни дверей…

— Ну здравствуй, Сёма, — сказал мужик, доплыв до ближнего конца бассейна. Он остановился, сложил руки на бортик и с осуждением на меня поглядел. — Сдох?

Я только и смог, что пожать плечами. Как-то сложно на такой вопрос ответить.

— Немой, что ли? — заинтересовался мужик.

— Господи, я не твой, — пробормотал я почему-то. — Ближних я не могу любить…

— Я не «Господи», — нахмурился мужик. Я