Занавес опускается стр. 329
на поднос немного печенья. Поднос Панталоше вручила миссис Миллеман. Панталоша принесла его сюда, в школу. Мисс О. почувствовала себя плохо сразу же, Уитерс и мисс Эйбл даже не успели ни к чему притронуться. Панталоша при этом присутствовала, все заметила и запомнила.
– Чайную посуду изъяли?
– Томпсон собрал, что смог. Миссис Миллеман сразу толково распорядилась, чтобы посуду заперли в шкаф, но в суматохе, когда больную выносили, кто-то перевернул поднос. Миссис Миллеман поручила миссис Полине проследить за посудой, но та впала в истерику, и кончилось тем, что Изабель все вымела. На полу были лужи заварки, горячей воды, по всей комнате валялись осколки. Но, думаю, если в чай что-то было добавлено, следы мы обнаружим. Эта Панталоша смышленая девчонка, честное слово.
Родерик жестом оборвал Фокса. В спальне стоны и крики сменились громким быстрым бормотаньем – ба-ба-ба-ба-ба, – потом все затихло. В эту же минуту в конце коридора появился шофер в полицейской форме, он нес небольшой саквояж. Родерик шагнул ему навстречу, взял саквояж, сделал знак Фоксу, чтобы тот следовал за ним, и вновь вошел в комнату.
– Вот ваш саквояж, доктор Уитерс.
– Хорошо, поставьте на пол. Теперь уходите и по дороге скажите женщинам на той половине, чтобы срочно связались с ее родственниками, если таковые имеются. А то могут больше ее не увидеть.
– Фокс, поняли?..
Фокс выскользнул за дверь.
– Я же это вам сказал. Уходите! – сердито повторил Уитерс.
– Извините, но я обязан остаться. Это происшествие должно быть расследовано полицией, доктор.
– Я прекрасно знаю, что здесь случилось. Но для меня на первом месте больная, и я настаиваю, чтобы в комнате не было посторонних.
– Если она придет в сознание, – Родерик поглядел на страшное лицо с перекошенным ртом и полузакрытыми глазами, – то хотелось бы…
– Если к ней вернется сознание – а этого не произойдет, – я вам сообщу. – Уитерс открыл саквояж, поднял глаза на Родерика и зло добавил: – Или вы сейчас же уберетесь, или я обращусь за помощью к начальнику участка.
– Ничего не выйдет, вы же знаете, – быстро сказал Родерик. – И вы, и я выполняем служебный долг, так что здесь останемся мы оба. Рекомендую не отвлекаться, доктор. У вашей больной отравление ацетатом таллия.
Каролина Эйбл громко ахнула.
– Но это же лекарство от лишая, – удивилась Миллеман. – Что за чепуха!
– Черт возьми, каким образом… – начал Уитерс, потом махнул рукой. – Хорошо. Ладно, извините. Положение серьезное. Миссис Анкред, помогите-ка мне. Поверните больную.
Сорок минут спустя Соня Оринкорт, не приходя в сознание, умерла.
II– Ничего здесь не трогайте! – приказал Родерик. – Сюда уже едут медики из Скотленд-Ярда, они сделают, что надо. А вы все, пожалуйста, пройдите пока на ту половину, к остальным. Миссис Анкред и мисс Эйбл, прошу вас, идите вперед, с вами пойдет инспектор Фокс.
– Надеюсь, Аллен, вы хотя бы разрешите нам вымыть руки, – натягивая пиджак, проворчал Уитерс.
– Разумеется. Я сам пойду с вами в ванную. Миллеман и Каролина Эйбл, переглянувшись, забормотали какие-то возражения.
– Но вы же должны понимать… – возмутился Уитерс.
– Сначала выйдите отсюда, и я вам объясню.
Родерик первым двинулся к выходу, все молча последовали за ним. Фокс покинул комнату последним и строго кивнул ждавшему в коридоре Бриму. Тот шагнул вперед, закрыл спальню и