Библиотека

Занавес опускается стр. 331

Размер шрифта
-
+
Тема

крышку витрины.

– Привет, – сказала Панталоша. – Что, Соня умерла? А почему?

– Тсс, дорогая! Тише! – простонала Полина и потянулась к дочери в тщетной попытке заключить ее в объятья.

Панталоша вышла на середину комнаты и уставилась на Родерика в упор.

– Седрик сказал, Соню убили, – громко сообщила она. – Это правда? Мисс Эйбл, ее убили, да?

– Боже праведный! Патриция, не говори глупости, – срывающимся голосом произнесла Каролина Эйбл.

Томас вдруг встал, подошел к мисс Эйбл и обнял ее за плечи.

– Нет, но правда? – не унималась Панталоша. – Мистер Аллен?

– Ты помолчи и не волнуйся, – сказал Родерик. – Лучше признайся: наверно, уже проголодалась?

– Еще бы!

– Тогда скажи Баркеру, что я велел дать тебе чего-нибудь вкусного, а потом надевай пальто и иди на улицу, а то дети скоро вернутся с прогулки. Вы не против, миссис Кентиш?

Полина беспомощно развела руками, и он вопросительно посмотрел на Каролину Эйбл.

– Отличная мысль, – сказала та более уверенным голосом.

Томас по-прежнему обнимал ее за плечи.

Родерик подтолкнул Панталошу к двери.

– Сперва скажите, умерла Соня или не умерла? А то никуда не пойду, – заявила она.

– Ладно, упрямая, скажу. Да, Соня умерла.

За спиной у него хором ахнули.

– Так же, как Карабас?

– Хватит! – решительно вмешалась Миллеман. – Полина, почему ты позволяешь ей так себя вести?

– И Карабаса, и

Сони с нами больше нет, Панталоша, – сказал Родерик. – А теперь шагом марш отсюда и не расстраивайся.

– Я и не расстраиваюсь. То есть не очень. Потому что они теперь оба в раю, а мама разрешила мне взять котенка. Просто хочется знать правду. – И она ушла.

Повернувшись, Родерик оказался лицом к лицу с Томасом. Поглядев через его плечо, он увидел, что Каролина Эйбл склонилась над судорожно всхлипывающей Миллеман, а Седрик грызет ногти и наблюдает за этой сценой.

– Извините, – заикаясь, пробормотала Миллеман. – У меня, наверно, наступила запоздалая реакция. Спасибо, мисс Эйбл.

– Ну что вы, миссис Анкред, вы держитесь молодцом.

– О Милли, Милли! – запричитала Полина. – Даже ты! Ты, с твоим железным характером! Ах, Милли!

– Ну вас к черту! – зло буркнул Седрик. – До чего мне все это противно!

– Тебе?! – Дездемона профессионально изобразила горький смех. – В менее трагических обстоятельствах ты бы меня, право, развеселил!

– А ну, вы все! Немедленно прекратите! – Голос Томаса прозвенел так властно, что скорбные возгласы, досадливые вздохи и упреки тотчас смолкли. – Да, не сомневаюсь, вы все выбиты из колеи, – сказал он. – Но и другие взволнованы не меньше. Каролина и я – тоже. А кого бы это не взволновало? Так что незачем демонстрировать, какие вы утонченные натуры. Это лишь портит нервы остальным и ни к чему путному не приведет. Поэтому, извините, попрошу всех заткнуться и не мешать мне: я хочу кое-что сказать мистеру Аллену, и, если окажется, что я прав, если он подтвердит, что я прав, можете хором закатить истерику и играть ваш спектакль дальше. Но сначала я обязан узнать правду.

Он замолчал, продолжая в упор глядеть на Родерика, и тому показалось, будто перед ним опять стоит Панталоша; он даже услышал ее голос: «Просто хочется знать правду!»

– Как мне только что сказала Каролина, вы считаете, что кто-то подлил Соне в чай лекарство, которое доктор Уитерс прописал детям от лишая. Каролина говорит, они с Соней

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.