Занимательное волноведение. Волненя и колебания вокруг нас стр. 153
традиционной гавайской церемонией на воде. «Пожалуйста, не забывайте о шнурках от цветочных гирлянд, — бросил вдогонку спускавшимся по пляжу один из друзей. — Не оставляйте их в воде».
После молитвы, прочитанной у края воды, серфингисты легли на доски и принялись грести. Велилья был шейпером, и некоторые плыли как раз на его досках. На расстоянии метров ста от берега серфингисты — всего человек пятьдесят — образовали на воде гигантский круг: сев на досках, взялись за руки.
Чуть позже к ним присоединились невеста Хоакина и один из его близких друзей. Серфингисты некоторое время хранили молчание, сосредоточенно глядя на слабо плескавшуюся воду. Вдруг они выкрикнули имя погибшего, резко ударив сложенными лодочкой ладонями по водной поверхности — снопы брызг взметнулись высоко в воздух, образовав вместе с поверхностью воды корону, которая покачивалась в такт движениям идущей с северо-запада зыби.
Мне вспомнились строки из гавайского стихотворения Na Nalu, то есть «Волны»; я прочитал его на днях:
И с начала жизни до ее конца…Зеркало океана отражает пути всего сущего на земле.Даже смерть лишь темная волна,она уносит тело в стремительном потоке…К спокойным водам, где оно растворяется Готовясь возродиться в новом обличье. {164} * * *Наблюдая за церемонией, я спросил Марка: а не жалеет ли он, что бодисерфинг так непопулярен в обществе? «Нисколько. Может, кому это и покажется странным, даже противоестественным, но я только рад, что нет никаких международных соревнований, внимания со стороны прессы, специальных журналов…» А как насчет спонсорской поддержки? Ведь это может принести доход. «Знаешь, я бы, может, и рад, но вся эта возня противоречит моей природе. Противоречит природе самого бодисерфинга».
Мы стояли плечом к плечу и глядели в морскую даль. Круг серфингистов к тому времени разомкнулся: кто-то греб назад к берегу, другие подплыли к зоне ожидания, видимо, решив устроить заплыв в память друга. Волны продолжали накатывать; плавные изгибы разбивавшихся бурунов до того очаровывали, что я почти забывал о скрывающейся за внешней красотой страшной силе.
— Хочешь сам попробовать без доски? — предложил Марк, кивнув на расстилавшийся перед нами океан. Неподалеку из песка торчали два предупредительных знака: «Осторожно: сильное течение! Может смыть в открытый океан» и «Плавать запрещено!»
— А что, можно, — ответил я.
Мы стали спускаться к воде, отороченной пеной. Я нес пару ласт, которые мне одолжил Марк. В свои пятьдесят он, загорелый и стройный, мог потягаться в красоте тела с тридцатилетними. Я же, при том, что мне и сорока не стукнуло, выглядел на все пятьдесят.
«Место, где мы сейчас находимся, — успел рассказать еще раньше Марк, — можно назвать средоточием мира. Здесь земля, небо и вода встречаются и обмениваются энергией». Мне стало немного не по себе при мысли о том, что к их компании могу присоединиться и я, получив добрую порцию этой самой энергии. Но даже когда мы вошли в воду, мной по-прежнему владела безрассудная отвага. Я верил: если на Пайплайне и попаду в передрягу, никто не справится с ролью спасателя лучше Марка Каннингема.
— Зайдем в воду оттуда, — махнул Марк в сторону. — Там обратное течение, оно вынесет нас прямо к плечу волн.
Когда мы поплыли, мне показалось, что Марк немного