Заплесневелый хлеб стр. 183
из-за его дешевизны. Оно было не только сырым и темным, но еще кишмя кишело тараканами. По утрам и матрацы, и простыни оказывались влажными, а белье, лежавшее в шкафу, пропахло плесенью. Вечером, после ужина, стол, стоявший посредине комнаты, придвигали к стене, а на его место ставили две раскладных кровати для малышей. Марко и Паоло устраивались на ночь в коридоре, днем служившем кухней. Когда никому больше не надо было выходить во двор или пользоваться плитой, они стелили себе постель на низеньких козлах, сколоченных отцом. Днем скатанный матрац вместе со сложенными в него простынями клали около раковины, а доски и козлы выставляли во двор.
— Это все временно… — оправдывалась Ассунта, видя, что отец рассматривает стены и низкие своды, — как только найдем жилье побольше, постараемся снять. Тогда и ты переедешь к нам. Это уже решено. Ведь не будем же мы вечно так жить?
— Обо мне не беспокойтесь, — возражал мастро Паоло, — коли вам хорошо, то мне и подавно, — и он все смотрел на своих внуков.
— Ну да, уж ты скажешь!
Она хотела было излить ему душу, но как раз в этот момент послышался стук в дверь и Ассунта вздрогнула всем телом.
«Кто это может быть? Ведь сегодня праздник! А тут еще Элиа нет дома». Но она тут же услышала свист мужа и облегченно вздохнула.
— Это Элиа! У меня сразу отлегло от сердца! — и, прижав руку к груди, она пошла открывать дверь, бросив по дороге взгляд на счетчик.
От мастро Паоло не ускользнул испуг дочери. Но он сделал вид, что ничего не заметил, решив спросить ее, что это значит, когда они останутся одни. Ассунте тоже хотелось побыть с ним наедине хотя бы полчасика, дать волю своим чувствам, поплакать, испытать хоть временное облегчение.
С неделю назад ко всем ее страхам прибавился еще страх попасться с электросчетчиком. Радиотехник Джузеппе без всякого умысла рассказал ее мужу, «как можно оставить в дураках электриков», и тот, невзирая на мольбы и слезы жены, едва придя домой, последовал дурному совету. Сделать это было нетрудно: достаточно воткнуть булавку в один из проводов у счетчика. Став на стул, можно было обнаружить эту булавку, торчащую из провода, благодаря ей диск счетчика переставал вращаться.
Но Ассунта целый день дрожала от страха. Каждый раз, когда раздавался стук в дверь, сердце ее готово было выпрыгнуть из груди. Что бы она в эту минуту ни делала, несчастная замирала, съежившись и затаив дыхание. Даже если стук повторялся, она, как ей наказывал муж, не открывала дверь.
Амитрано нелегко было пойти на обман электрической компании. Он тоже очень боялся и каждую ночь решал вынуть булавку, едва рассветет. Но наступало утро, и он откладывал выполнение своего решения.
— Только до тех пор, пока я не найду работу! — оправдывался он. — Мне это вовсе не по душе! Я никогда ничем подобным не занимался. В нашем роду все были честными людьми, могли высоко держать голову!
Чтобы не поддаваться страху, он утешал себя тем, что за небольшие прегрешения и наказание бывает ничтожным. Однако, поразмыслив, приходил к выводу, что это не так. Ведь человека, укравшего велосипед и пойманного на месте преступления, сажали на несколько месяцев в тюрьму. А тот, у кого