Запретная женщина стр. 62
сне, без страданий, без боли.
Эшли вспомнила трель телефона, провожавшую ее из спящего дома, которую она проигнорировала в стремлении поскорее разорвать все связи с Блэквудом.
– Я хотел сообщить тебе, но понял, что это ничего не изменит. Я больше не был частью твоей жизни и не имел права в нее вмешиваться. Но сердце у меня болело, я плохо спал – хуже, чем когда-либо. Как ни странно, работа над книгой шла хорошо, и я нашел в ней утешение, как это часто бывает. Писал по ночам, задерживался все позже и позже, оттягивая момент, когда нужно было ложиться в пустую, холодную постель. Однажды я заснул в кресле у огня – и уголек из камина поджег ковер. Когда треск горящей ткани и запах дыма разбудили меня, пожар уже бушевал вовсю.
– О, Джек…
– Огнетушитель, который я держал в холле, не справился. Я вызвал пожарных, потом подключил шланг снаружи и тушил огонь, пока на меня не обрушилась горящая балка. Я очнулся в больнице с повязкой на глазах, и мне сказали, что Блэквуда больше нет.
– Ты видишь хоть что-нибудь?
– Свет от огня. – Джек послушно напряг глаза. – И очертания пианино вон там.
– А меня?
– Нет, мой ангел. Но прикасаться к тебе и слышать тебя мне достаточно.
Эшли еще раз взглянула на него, думая, как он похудел и побледнел.
– Тебя неплохо было бы причесать.
– Неужели я тебе не отвратителен, Эшли?
Она сделала вид, что размышляет над его вопросом.
– Нет, но будешь, если начнешь оправдывать своей слепотой все на свете.
Джек засмеялся и тут же в изумлении покачал головой.
– Колдунья! Я думал, что забыл, как смеяться и улыбаться. Но десять минут с тобой – и мне снова весело.
– Замечательно, но я не могу обещать, что смех, шутки и веселье станут лейтмотивом всей нашей совместной жизни. Ты так скоро с ума сойдешь.
– Давай сделаем вид, что я этого не слышал, – произнес Джек
после паузы.
– Я не согласна. Мне может показаться, что ты меня игнорируешь, а я не для того проделала весь этот путь.
– То есть ты хочешь жить со мной?
– Конечно. До конца моих дней. Мысль о жизни без тебя кажется мне невыносимой. Иначе зачем бы мне сидеть у тебя на коленях, целуя тебя при каждой возможности?
– Теперь я понимаю смысл фразы «любовь слепа», – насмешливо сказал Джек.
Эшли подавила улыбку. Раз для него по-прежнему не оставалось запретных тем для неделикатных шуток, значит, испытаниям все-таки оказалось не под силу усмирить стихийное бедствие по имени Джек Марчант. Она поцеловала его в кончик носа, ощутила щекой тепло его кожи.
– Сейчас я заварю нам крепкий чай, а потом мы пойдем гулять. Я опишу тебе все весенние цветы и узоры солнечного света на траве, а птиц ты послушаешь сам. Когда ты в последний раз выходил из дома, Джек?
– Не помню. Но, знаешь, какими бы соблазнительными ни были оба твоих предложения, сначала я хотел бы заняться кое-чем более срочным.
– И что бы это могло быть? – спросила Эшли, не справившись с искушением подразнить его.
Он улыбнулся, обводя кончиком пальцев контуры ее губ.
– Я и забыл, как хорошо ты научилась флиртовать, моя сладкая лисичка. Придвинься ближе, и я покажу тебе,