Жар ледяной страсти стр. 16
ты еще будешь заботиться о том, чтобы я была в образе?
– Просто ты не сможешь представлять мою компанию с такой пораженческой психологией.
– Я поработаю над позитивным отношением перед тем, как становиться под прицел фотокамеры. Этого достаточно?
– Карла, я не шучу.
– Поверь, я в этом ни капли не сомневаюсь.
Он испытующе смотрел на девушку еще несколько минут, но, к счастью, не стал дальше давить на нее.
Они подъехали к роскошной пятизвездочной гостинице в самом сердце Рима. Войдя внутрь, Карла застыла, увидев своего отца.
– Мне нужно сделать несколько звонков, – сказал ей Хавьер. – Я оставлю вас двоих пообщаться. Карла, ужин подадут в восемь. Пожалуйста, постарайся отдохнуть к этому времени.
– Сокровище мое, я так рад, что ты в порядке. – Отец подошел к ней. – Я хотел быть рядом, когда тебя выписывали, но мне нужно было убедиться, что все под контролем. Как ты себя чувствуешь?
Карла никак не отреагировала, когда он наклонился и расцеловал ее в обе щеки.
– Я в порядке, – сдержанно ответила она.
Ее отец долго вдалбливал дочери, что презирает всякое проявление эмоций, особенно слабости. Он ожидал, что Карла будет во всех отношениях собранной и невозмутимой. Вот почему их продолжающиеся ссоры были похожи на оголенные провода.
– Надеюсь, за время, проведенное в больнице, ты успела прийти
в себя? – пробормотал Оливио.
– Если ты думаешь, что я отказалась от идеи вести независимый образ жизни, мне придется разочаровать тебя, потому что мои пожелания остались прежними, – яростно прошипела Карла. – И я в самом деле делаю перерыв в карьере. И, нет, я еще не решила, когда вернусь на лед. Когда такое случится, дам тебе знать.
– А Сантино знает о твоих абсурдных планах? Сомневаюсь, что знает, иначе нас бы уже вызвали в суд за нарушение обязательств, прописанных в контракте.
Карла прикусила губу. В соглашении ничего не говорилось, что ей запрещается принимать какие-либо решения относительно карьеры. Но она сомневалась, что Хавьер обрадуется, когда узнает о ее намерении, так она может потерять статус первой фигуристки мира до того, как выполнит свои обязательства перед ним.
– В контракт можно внести изменения. Я скажу, когда буду готова выйти на лед. И я буду благодарна тебе, если ты перестанешь вмешиваться в мои дела.
– Ты забываешься, девочка, – мрачно заявил ее отец. – Ты бы ничего не добилась без меня.
– Хочешь сказать – без твоей мучительной погони за идеалом и строгих правил, которые лишали меня жизни вне катка?
– Я добился для тебя почетного места в истории спорта!
– Посредством страха и запугиваний. Ты все время грозился бросить меня, так же как… – Карле показалось, что она задыхается.
– Продолжай. Скажи это. Так же, как твоя мама оставила тебя?
– И мы оба знаем, почему она умерла, не так ли? – с болью спросила Карла.
– Я отказываюсь потакать твоим детским выходкам и ворошить прошлое, – рассердился Оливио. – Твоя мама умерла, и своими выходками ты позоришь ее память.
– Да как ты смеешь обвинять меня в том, что я позорю ее память! Ведь ты даже не сказал мне о том, что она умерла, пока не наступило утро похорон!
– Тебя ждали соревнования, которые ты должна была выиграть. А такие новости могли помешать тебе, – со злостью ответил отец.
Карла похолодела.
– Папа, каждый