Застава стр. 4
нем не было. Ожогов, грима, каких-то признаков того, что татуировку пытались свести, не было тоже. На это у меня взгляд наметан.
— Какой раз в Центруме? — спросил я.
— Где-где? — мужчина скривился. — Я в поход шел и заблудился. Что такое Центрум?
Он ломал комедию. Я это понимал. Он понимал, что я понимаю. В общем — все было как всегда.
— Хорошо, — сказал я. — Согласно уставу Пограничного корпуса я должен объяснить тебе ситуацию и предоставить выбор. Ситуация проста — ты, вольно или невольно, открыл врата с мира Земля в мир Центрум. Это не является преступлением, но является проступком. Поскольку я вынужден исходить из того, что ты жертва случайности, — наказания не последует.
— Какие врата... — пробормотал мужчина мрачно.
— Не знаю. Большие, маленькие... У тебя есть ровно три выбора. Выбор первый — ты идешь со мной на заставу, получаешь регистрацию, подписываешь таможенные правила и в дальнейшем их соблюдаешь. Выбор второй — я делаю тебе татуировку о том, что ты имел первичное задержание, после чего ты отправляешься домой и больше никогда сюда не возвращаешься. Выбор третий — ты идешь со мной на заставу, заполняешь анкету, мы посылаем ее в Штаб Корпуса и после одобрения ты получаешь шанс стать пограничником. Понятно?
— Я на флоте служил, — сообщил мужчина. И продемонстрировал мне левую руку, на которой синела звездочка, вытатуированная между большим и указательным пальцами. — Землю топтать не привык.
— То-то шел так медленно, — усмехнулся я. — Ну, что выбираешь?
— А ничего, — усмехнулся морячок. — Что, зёма, договориться с тобой никак не получится?
— Хочешь предложить взятку? — уточнил я.
— Нет, — вздохнул мужчина. — Вижу, что только усугублю... Ну, бывай, застава...
Он свел руки над головой, сцепил пальцы, как-то хитро вывернул кисти... и, кажется, что-то прошептал.
Такого быстрого и красивого открытия врат я еще никогда не видел!
А самое обидное было то, что врата открылись аккурат между нами — витающий в воздухе двухметровый круг, маслянисто-блестящий, радужный, будто диковинно расплющенный мыльный пузырь...
Стрелять сквозь врата было бесполезно. С этой, внешней стороны пуля, скорее всего, отрикошетит или расплющится в лепешку — такое вот свойство у врат...
Через миг врата исчезли, а вместе с ними и «морячок».
— Вот зараза, — сказал я. Но если честно, то с облегчением. Выбери он визит в Корпус — и мне пришлось бы двое суток конвоировать его до ближайшей заставы, каждую секунду опасаясь удара в спину.
А убивать, тем более земляков, я не люблю.
Без уважительной причины, разумеется.
Вначале я вернулся за своим рюкзаком. Потом выпил кофе, который готовил «морячок», собрал палатку, привязал к рюкзаку. У него, как у всякого контрабандиста, рюкзак был увесистый, на самой грани разумного. Конечно же, я заглянул в него.
Батарейки. Полный рюкзак батареек! Всех размеров и форматов. В основном «пальчиковые», но были и «мизинчиковые», и большие цилиндрические для фонариков, квадратные, миниатюрные «таблетки»... Ну да, в Лорее этот товар весьма востребован. А моральные нормы у местных ученых мужей весьма гибкие, контрабанду они не любят только в том случае, если контрабандист идет не к ним, а к конкурентам...
Конечно, мне такая уйма батареек была не нужна. Но