Затерянные в Эльдорадо стр. 149
колене в парижском ресторане с бриллиантовым кольцом в цветке орхидеи.
– Вы встречались с ним позже? – спросил молчавший, пока я рисовала, Эндрю.
– Да.
– Он снова обидел вас?
Я усмехнулась.
– Нет, на этот раз я обидела его, – призналась я.
В глазах Берти сияло счастье, которое я раздавила своей шпилькой.
– Вы сделали это осознанно?
– О, да! – я кивнула.
– Вы отомстили? – спросил Додсон, будто это и так не было очевидно.
Я снова кивнула.
– Стали ли вы от этого счастливее? – задал неожиданный вопрос Эндрю.
Стала ли я счастливее от свершенной мести? В какой-то момент – да. Я – смогла. Я уже не недоposh-чучело. Я – красотка, которая может свести с ума даже вчерашнего врага, который считал меня прежде полным ничтожеством.
– Я стала увереннее в себе. Это, знаете, как победить подкроватного монстра. Можно жить дальше и не бояться вставать с кровати по ночам.
– Но ведь подкроватных монстров не существует, – для чего-то заметил Эндрю.
– Не существует, – согласилась я.
– Тогда кого вы победили?
– Умеете вы задавать вопросы, – усмехнулась я. – Я победила свой страх.
– Разве для этого нужно было делать больно другому? – Додсон кивнул на рисунок на моих коленях.
Я пожала плечами.
– Стала
ли его жизнь хуже после того, что вы ему сделали?
Я вспомнила Кэмпебла со вчерашних фотографий. Он был чуть старше меня, ровесник Брайана, но под его глазами уже наметились мешки-складки неправедного образа жизни. Типично аристократический, безразличный взгляд и приличествующая случаю улыбка на губах. Дорогие наряды и эксклюзивные бренды. Был ли он счастлив? Не знаю. Смог ли бы он жить другой жизнью? Сомневаюсь. Наверное, он должен сказать мне спасибо за то, что я ему тогда отказала. Хотела ли бы я для себя той жизни, которой жил он? Нет. Я не смогла бы жить в жестких рамках, под прицелом камер папарацци.
Всё, что ни делается – делается к лучшему.
– Думаю, его жизнь от моего поступка не стала хуже, – призналась я.
– Господь простил вас. Простите и вы себя.
Я?! Себя?!
Я удивленно посмотрела на собеседника.
Но постепенно до меня начало доходить.
Спасибо, Альберт, за то, что ты освободил меня от жизни, которой я не хотела. Спасибо за то, что дал мне опыт победы. Чувство уверенности в себе. Ты мне больше ничего не должен. Я прощаю тебя. Я разрешаю тебе жить дальше. Я разрешаю себе жить дальше. Отныне наши счета закрыты.
И на душе стало легче.
Даже мрачное небо, которое набухло грозовыми тучами, уже не так давило на психику. Это всего лишь ливень. Он пройдет. Хорошо встречать ливень под непромокаемым навесом. А еще лучше под тентом, в палатке.
– Почему вы вспомнили о нем сейчас? Это как-то связано с вашей ссорой с Брайаном? – продолжал выспрашивать мой слишком уж проницательный спутник.
Я хмыкнула.
– Брайан был его другом, – ответила я.
– Он как-то причастен к той обиде, которую вам причинил этот молодой человек?
– Не знаю. Думаю, ему было известно о тех событиях. Но не уверена, что он о них помнит. И связал ли он меня сегодняшнюю с ними, – пришлось признать мне.
– Тогда что же вас задело в этой ситуации?
– Меня задело другое. Он – сотрудник Интерпола.
– Брайан? – удивился американец. Вполне искренне. – А что в