Затерянные в Эльдорадо стр. 159
совала свой нос, злорадно ухмыльнулась и сказала, чтобы Апони сняла свои украшения. Всё равно они ей больше не потребуются. А ее родным пригодятся. Апони сдержала вопрос о том, какое отношение Вэнона имеет к ее родным. Но украшения сняла. Только перед тем, как идти на скалу, попросила заглянуть к ее родительскому дому. Служка важно поморщился, но согласился. Апони вытащила из тайника тунху, которую ей подарил Шиай, и сережки – первый подарок отца. Мамы посоветовали спрятать самое дорогое, перед тем как уходить. Теперь Апони их надела.Всю дорогу она сжимала в кулачке тунху и шептала молитву.Служка довел ее до тропинки на вершину скалы и сказал, что ему подниматься не велено. Апони поднималась на неверных ногах, и кривые ветви норовили зацепить старенькое покрывало, которое дали вчера взамен промокшего.Скала жреца открылась внезапно. Только она продиралась сквозь заросли, и вдруг перед ней открытое пространство. Вверху скала была вытоптана. Лишь по краям зеленела трава и низкие кустарнички с розовыми цветками. Будто в насмешку, они испускали дурманяще медовый аромат. Матхотоп стоял почти на краю, к Апони спиной.– Подойди ближе, – сказал он, не поворачиваясь, наверное, услышав, как она поднималась вверх.Апони подошла. Внизу, среди паутины туманных облаков, открывался бескрайний зеленый простор. У самых ног, изгибаясь, журчала быстрая речка. Крики далеких птиц нарушали тишину.– Правда, красиво? – неожиданно спросил Матхотоп, будто он был не жрец, а обычный человек, а она – не проклятая, а просто девушка.– Правда, – согласилась Апони.Неожиданно все проблемы, которые мучили ее в селении, стали неважны. Будто она оказалась в другом мире. Там, где над головой бескрайнее небо, а под ногами – нехоженые леса. Вдруг стало спокойно. И безразлично, что станет дальше.– Дядя тоже очень любил здесь бывать. Один, – рассказывал жрец, будто жрецы могут просто разговаривать. – Иногда он звал меня. Когда здесь было особенно хорошо. Чтобы поделиться. Он говорил, что Чиминигагуа 144 создал наш мир для счастья. И возложил его на плечи Чибчакума 145 , чтобы тот нес за всех тяготы земной жизни.Звуки голоса Матхотопа смешивались с тонким звоном золотой пластинки и действовали на Апони не хуже чичи.Жрец стоял, будто под его ногами лежали его владения, и он был касиком. Или даже сипой. В руке он сжимал посох, но не опирался на него. Словно это был не посох жреца, а копье воина.– И мы, жрецы, избраны для того, чтобы нести на своих плечах тяготы людей. Направлять их. Принимать непростые решения. Провожать в последний путь к Стране Теней. За близость к богам мы платим отказом от всего, что доставляет людям радости. Лишь в лишении человек способен услышать голос Суа. Ты вот слышишь голос Суа? – он на мгновение бросил взгляд на Апони.Девушка помотала головой. Нет, она никогда не слышала голос Суа. Наверное, ее лишения были слишком ничтожны.– А я слышу, – признался Матхотоп.И Апони поняла, что сегодня ее жизнь действительно завершится. Никому кроме богов не дано знать, что на сердце у жреца. Сейчас он расскажет всё Апони и отправит ее прямо к отцу Суа. Но теперь это не пугало. Сейчас, когда весь мир лежал у ее ног, Апони поняла, что это совсем нестрашно. Совсем. Гораздо страшнее вернуться назад, к тете Вэноне, дяде Сеуоти и кривоногой Литонье.– Суа говорит мне, что
Переход на страницу