Затонувший мир (сборник) стр. 915
для создания атмосфер вокруг осваиваемых планет начисто свела океаны с лица Земли, а это повлекло за собой чудовищные изменения климата, погубившие все живое. Остался лишь тонкий слой, чуть больше мили, пригодного для дыхания воздуха. И тем, кто остался, пришлось покинуть плоскогорья континентов и опуститься на дно бывших океанов.
Много часов провел Холидей среди книг и журналов, рассказывающих о прошлом Земли. Часто Грейнджер рассказывал о своей молодости, когда океаны опустели еще едва наполовину. Он работал морским биологом в университете Майами. Обнажавшееся дно океана было для него и лабораторией, о которой он прежде не мог и мечтать.
— Моря — наша
память, — говорил он Холидею, — осушая их, мы стираем прошлое каждого из нас, искореняем самосознание человечества. Вместе с морем умерла и жизнь, а мы лишь жалкие тени прошлого в пустом черепе Земли.
* * *Платформа была большая, похожая на гигантскую тарелку, — ярдов триста в диаметре. Обгорелая, вся во вмятинах, она лежала на мелководье. На месте реакторов зияли огромные дыры; выбитые ударом, они взорвались на другой стороне озера.
Над водой клубился пар. С трудом пробираясь по болотистому берегу, они подошли к платформе. «Тарелка» пропахала цепочку водоемов, глубокой бороздой соединив их с озером и между собой, и вода медленно уходила. Грейнджер брел по колено в воде, вылавливая всяческую живность. Попадались карликовые анемоны и морские звезды, изуродованные опухолями. К резиновым сапогам паутиной липли тонкие водоросли, словно драгоценные камни сверкали наросты на них. У самого большого водоема, футов триста в диаметре, они задержались. Он быстро мелел, все более обнажая дно. Осторожно идя вниз по склону за отступающей водой, Грейнджер подбирал образцы и засовывал их в пробирки.
Во мраке край платформы казался кормой несусветно огромного судна. Холидей стоял на узком перешейке и разглядывал разбитый люк одного из куполов для экипажа, когда на обращенной вниз поверхности что-то мелькнуло. Он не сразу понял, что это отражение всплеска у него за спиной. Он обернулся. Грейнджер стоял по колено в воде и что-то пристально в ней высматривал.
— Что это было? — спросил он.
— Может, рыба?
— Что ты, какая еще рыба? На всей Земле ни одной не осталось — вымерли еще десять лет назад.
Тут рыба опять прыгнула. Они в изумлении смотрели, как изящное серебристое тело выскакивает из воды и короткими блестящими дугами мечется по водоему.
— Морская собака, семейство акул, высокая способность к адаптации, — профессионально среагировал Грейнджер. — Черт возьми! Наверняка это последняя рыба на Земле!
— А разве вода не слишком соленая?
Грейнджер зачерпнул ладонью и с опаской попробовал воду на вкус.
— Нормальная. Он оглянулся на озеро. — Наверное, вода, испаряясь с озера, конденсировалась здесь. Перегонная установка, этакий каприз природы!
Он шлепнул Холидея по плечу.
— Вот здорово!
Водоем на глазах мелел. Рыбина ошалело прыгала, извиваясь двухфутовым телом в воздухе. Выступали все новые глинистые отмели. Только в сеоедине воды оставалось еще на фут.
Ярдах в пятидесяти от них берег был разворочен. Взмахом руки Холидей позвал Грейнджера за собой, они подбежали к пролому и быстро завалили проток. Затем на джипе проехали по извилистому перешейку. Холидей опустил щит на переднем бампере и этим своеобразным бульдозером, ловко маневрируя вокруг водоема с рыбой, стал сбрасывать глину в воду.
Часа через