Библиотека

Завещание сталкера стр. 62

Размер шрифта
-
+
Тема

колеса «хаммера» крошил кости твари, причинившей ему столько боли, и ему даже казалось, что он слышал хруст.

* * *

Так часто бывает: прежде чем память возвращается, она прокатывается по всему своему содержимому, извлекая из загашников обрывки событий, превращая их в одну нелепую путаницу. Алексей пришел в себя от острой боли в руке, мутный калейдоскоп событий остановил падение и сфокусировался на последних запомнившихся моментах. Прорыв, бегство капитана, бешеные скачки на раздолбленном «хаммере», собака… Ах да, собака, которая чуть не отгрызла ему руку. Потом он куда-то летел и что-то грохотало прямо в ухо. И сверкало. И било по голове. Боль в руке понемногу стихала, но движения все еще были затруднены. И все это время кто-то бесцеремонно бил Алексея по щеке, пытаясь привести в чувство.

– Очнитесь, шеф, слышите меня? – Алексей наконец узнал голос Шастина. Открыл глаза, огляделся: день, самый обычный день, самый обычный лес вокруг, как будто и нет никакой Зоны, хоть грибочки иди собирай. Только тишина вокруг необычная, не бывает так в простом лесу.

– Ну, слава богу! – прошептал Шастин. – Хоть один живой.

Постепенно исчезали посторонние звуки. Оказывается, в лесу действительно тихо, а все, что слышалось Алексею, это всего лишь шум в голове. Алексей попытался подняться, закружилась голова, но, подхваченный Шастиным, он все-таки сел. В десяти метрах позади – на боку – раскуроченный джип, рядом с ним, совершенно неподвижный, лежал Смирнов, голова перевязана, рукав на куртке разорван, видимо, Ципик не первый, кого Шастин пытался привести в чувство. Сам Шастин выглядел еще хуже: лицо в обильных порезах и ссадинах, на ухе рваная рана, правая рука перевязана, перемотаны обе коленки, из одежды на верхней части туловища осталась только изрешеченная тельняшка – предмет гордости Шастина, выдававший в нем отношение к частям ВДВ, где он начинал служить. Под ней Алексей рассмотрел так же бинты и кровоостанавливающие пластыри.

– Где мы? – спросил Алексей.

– В Проклятом лесу, где

ж еще! Вы что, ничего не помните?

– Собаку помню, – ответил Ципик и покосился на руку.

Рука представляла собой жалкое зрелище: на глубоких ранах запеклась кровь, кожа ошметками свисала в нескольких местах, но пальцы шевелились, значит, кости целы. Боль стала тише – сказывалось действие анальгетиков, введенных Шастиным. Учитывая, что при неудачном стечении обстоятельств панцирный пес может и руку оторвать, легко отделался.

– А больше ничего? – уточнил Шастин.

– Потом ничего.

– Не много потеряли, – усмехнулся сержант. А потом, помолчав, добавил: – Выброс был. Смирнову, вон, спасибо сказать надо, что живы до сих пор. Это он нас сюда вывез.

– Он живой?

– Живой, только в себя не приходит.

– А Непряев?

– Не знаю, рядом его нет, а далеко я не отходил, не могу – колено перебито.

– Сильно?

– Сильно. Сам до наших не дойду. Да и где они теперь, наши?

– Метров триста-четыреста, как минимум.

– Интересно, вторая линия устояла?

– Не знаю, но придется узнать. – Ципик вспомнил о рации, но ее рядом не обнаружилось.

– Нет ее, – сказал Шастин, – я уже посмотрел.

– Да, хреново дело.

Ципик, опираясь на плечо Шастина, поднялся, это оказалось не так сложно, как ожидалось. Слабость, конечно, была, однако мышцы слушались и, кроме левой руки, ничего не болело. Плечо задето по касательной, а кисть на месте – большего и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.