Завещание сталкера стр. 63
желать трудно. Оглядев себя, Алексей обнаружил несколько небольших ран, которые не угрожали жизни, и остался этим очень доволен.
– А еще говорят, броники не помогают, – проскрипел Шастин, оглядывая раны на теле, – если б не броники, покрошило бы нас на лапшу.
Бронежилету Алексея досталось гораздо меньше, чем защитной форме Шастина. Защитный комбинезон сержанта, лежавший неподалеку, сейчас больше походил на тряпочку, а Ципик насчитал в своем лишь четыре повреждения, что с учетом мясорубки, в которой они побывали, несказанно мало.
Далее в течение десяти минут они пытались привести в чувства Смирнова. Выглядел он, опять же в сравнении с Шастиным, неплохо: кроме рваной раны на голове, которую Шастин замотал, особых повреждений не было, не считать же повреждением синяки и кровоподтеки. Но приходить в себя он отказывался. Шастин пояснил, что, когда он сам полчаса назад пришел в себя, Смирнов был в сознании, но поговорить с ним Шастину не удалось: Смирнов только стонал, держась за голову, и на вопросы не отвечал. Тогда Шастин сделал ему укол противошокового и переполз к Алексею. Кроме того, Шастин успел поведать, как развивались дела вчера после того, как Ципик отключился.
Когда Алексей остановил машину около Непряева, чтобы подобрать его, Шастин и Смирнов попытались дать бой набегающим монстрам. Шастин успел пустить пару очередей по тварям, которые были совсем близко, в десяти шагах, а Смирнов удачно выстрелил из гранатомета, рассеяв ближний поток, и, бросив пустой ствол, кинулся на место водителя. Все рвалось и горело уже под боком, и после очередного разрыва крупный осколок врезался в крепежный элемент пулемета. Пулемет выбросило из машины, а Шастину осколками разворотило весь бронежилет и повредило обе ноги. От смерти его спасло только то, что за доли секунды до этого его самого отбросило взрывной волной на заднее сиденье. Здесь-то он и увидел поднимающееся тело Непряева, подтянул его в машину и едва не вылетел из нее, когда Смирнов дал по газам.
Собаку, повисшую на руке Ципика, он видел, но сделать уже ничего не мог. Смирнов давил на газ так, что машина едва не переворачивалась на неровностях дороги, непонятно, как она вообще не развалилась на части. Ориентироваться в пространстве было уже совершенно невозможно, поскольку все вокруг горело. Добраться на таком транспорте до своих было нереально, и вот тут Смирнов оказался молодцом: он развернул машину к болоту и, выжимая из тачки последнее, на полной скорости проскочил топь и продавил линию колючки. Обратно в Зону монстры не пошли, они рвались наружу, поэтому за машиной не побежали, а «хаммер» проехал еще секунд десять, не разбирая дороги, пока не врезался в дерево. Пассажиров разбросало по окрестностям, а потом шарахнул выброс. Ахало и бухало так, что, казалось, грохот рвет голову на части, а в конце Шастин запомнил яркую вспышку, после которой и отрубился.
Когда он пришел в себя, то застал все вот в таком виде. Вокруг светло и тихо. У самого ноги перебиты, поэтому вколол в себя все, что было в аптечке, потом перевязался и дополз до Смирнова. Дальше все ясно – оказал помощь ему, добрался до Алексея. Поскольку радиационный дозиметр пришел в негодность, вколол всем и по дозе радиоантидотов, на всякий случай, после выброса наверняка
фонит.