Завет Кольца стр. 150
переливался золотым сиянием. Освещена была только середина комнаты, а то, что лежало на полках у стен, казалось, было покрыто темной материей.
В основном был виден большой стол, который делил помещение на две неравные части — меньшая находилась в задней половине лачуги. Старик подошел к столу, оперся на него руками и принял деловой вид, но это тем не менее не могло скрыть выражения усталости на его лице.
Хотя мальчик с замиранием сердца ждал, что же будет дальше, он не мог полностью сосредоточиться на действиях старика и всадника без головы. Его слишком занимал тот факт, что слева, справа и позади стола находились двери, ведущие из помещения. Этого просто не могло быть!
Комната, в которой они находились, соответствовала размерам лачуги снаружи. Тогда куда ведут эти двери? Во всяком случае не на улицу, потому что каждая из трех была приоткрыта, но за ней не было видно ни проблеска дневного света. За дверями была темнота, как если бы там были комнаты без окон. Но таких комнат все-таки не могло быть, так как они просто не вмещались в размеры хижины.
Глухой звук вывел мальчика из раздумий и приковал его внимание к старику и всаднику, которые по-прежнему стояли друг против друга. Старик как раз поставил что-то на стол. Это был стеклянный сосуд с грязно-желтой жидкостью, а в ней плавала… голова. Она находилась там, видимо, уже долго. Несмотря на то что жидкость, несомненно, обладала консервирующими свойствами, на голове уже появились темные пятна, говорящие о разложении, а волосы были длинными и спутанными, как будто все еще отрастали после смерти. Это была голова тролля, судя по устрашающему виду и огромному мясистому носу. Глаза были так распахнуты, что виднелись глазные яблоки. И сейчас эти глаза посмотрели вверх, на шею безголового всадника. Тот отступил на шаг и поднял руки; этот жест нетрудно было истолковать: «Но это же не серьезно!», или: «Черт возьми, что вы пытаетесь мне всучить?»
Старик пожал плечами, и деловое выражение на его лице сменилось сожалением.
— Мне очень жаль, но это все, что я могу вам предложить.
Он взялся было за стекло, чтобы отнести его назад. Но правая рука Безголового тяжело легла на сосуд, удерживая его. Голова бултыхалась в жидкости, глаза закатывались, как будто от бешеного танца ей становилось плохо. Левой рукой всадник указал на мальчика, потом на сосуд и вопросительно пожал плечами. Это движение тоже можно было легко понять. Старик сказал:
— О, я расцениваю нашу сделку как вполне равноценную. Посмотрите на парнишку, — он бросил на мальчика презрительный взгляд, — какой он
грязный, худой, да еще к тому же и маленький. Так на что вы рассчитывали его поменять? На новенький товар? Я вас умоляю, господин хороший, это несерьезно! И это мое последнее слово.
Прошла минута, и всадник наконец подтянул через стол ближе к себе сосуд с головой. Только теперь мальчику бросился в глаза тонкий свиток пергамента с аккуратной печатью, прикрепленный к крышке сосуда.
Старик довольно улыбнулся:
— Я знал, что вы человек, способный оценить мое предложение. Подождите, сейчас я вам помогу. — Он обернулся к мальчику:
— Слушай, паренек, возьми метлу и займись-ка делом.
Мальчик сделал, что ему велели, и через некоторое время услышал, как