Завистливое смирение стр. 7
и магии, ну и Системы заодно. Не то, чтобы вкривь и вкось, но как минимум, попасть туда тяжело, выплыть еще тяжелее, а внутри совершенно не пашет определение Статуса окружающих тебя лиц и морд, а заодно отключаются все активные приёмы и умения. Вот из-за последнего сам загадочный квадрат является дико непопулярным у большинства мореплавателей и у всех, без малейшего исключения, магов.
Зато для… скажем так, теневой прослойки разумных этого прекрасного мира, Агабахабара настоящая находка, мирная гавань, надежное пристанище и так далее, тому подобное. Туда, в скрытые туманной границей архипелага стекаются контрабандисты, выходящие на покой гангстеры, беглые императоры и прочая знать. А еще, что крайне важно для Мимики, там, в этом нелегальном и загадочном тропическом раю, регулярно проходят фестивали, праздники и… конкурсы бардов с менестрелями. Выиграть же Сладкозвучный Турнир для кошкодевочки было давней и очень-очень влажной мечтой, для осуществления которой она хотела подвизать нас.
Посмотрев, как мелко дрожит от возбуждения хвост рассказывающей всё это бардессы, я задумался.
Побывать на гибриде Бермуд и Ибицы? Это, конечно, круто. Только вот там не пашут активные умения. Саяка и Матильда превратятся в тыквы, Тами и я потеряем 85 процентов атакующей мощи, ну а сама Мимика будет недокормленным бомжом с арбалетом. Неуютно? Зверски неуютно!! Это как сунуться в логово бандюг, имея на себе одни трусы с насованными в них банкнотами, да эрекцию просто для красоты. Хоть болтающаяся в ручках жрицы кошкоженщина и уверяет, что там тишь, гладь, да сплошь растаманы о любви поют под пальмами. Не верю я. Свято место пусто бывает, это я как «враг всего святого» с уверенностью могу утверждать, но как электрик, железно уверен в том, что теплое местечко без зубастых обитателей существовать не может.
Однако, а какие наши альтернативы, если не брать во внимание план пилить через половину Фиола к Сатарис? Полыхающий Хашанапур слегка намекает на то, что даже в этой юдоли скорби и продажной любви нас были не готовы встречать. Даже без чепчиков и букетов. А вот на Агабахабаре был большущий шанс купить «плащи анонимности», что сразу бы избавило нашу дружную команду от львиной части проблем…
Остается только один вопрос…
Сократив рывком расстояние до опешившей Матильды, я изъял у нее кошкодевочку, подняв затем это создание с трудной судьбой на уровень своих глаз. А затем зубасто улыбнулся, попутно задав вопрос:
— Что тебе туда хочется, это мне понятно. Конкурсы там, вся фигня… А вот зачем тебе, милая Мимика, туда хочется вместе с нами?
— Мач, ну что ты…, — попыталась внести свое слово Шлиппенхофф.
— Цыц, — внушительно прервал я целительницу, — Слушаем нашу певчую кошку. Спой светик, не стыдись. На кой шиш мы тебе там? Ну-ка колись!
Мимика прижала уши к голове, сделав большие жалобные глаза, а затем, отведя эти самые глаза в сторону, неубедительно пискнула:
— Вы мои лучшие друзья! Семья! Ближе вас у меня никого нет! Я хотела, чтобы вы были свидетелями… того… как я завоюю первое место…
— Знаешь, — доверительно сказал я ей, — Пусть и скажу это с опозданием на тридцать четыре года, но… время топить котят!
А затем понёс на корму, пока кошкодевочка пыталась усвоить новость под заполошные крики блондинки. Разумеется, я не собирался топить Мимику