Завистливое смирение стр. 9
фикус там в горшке, шкуру какого-то крокодила на стену и затейливую бронзовую фигню, которую подмывало назвать астролябией, можно просто промолчать! Ковры! Занавески! Скатерти! Посуда! Магические канделябры! Благовония! Ночные вазы из серебра!
Сначала Веритас ругался. Потом взывал к опустошенному мне. Затем плакал. Потом умолял…
— Ты теперь похож на богатую гадалку, — меланхолично говорил я, — Вырядившуюся на свадьбу своей любимой дочки.
— Заткнись! Заткнись! — стонал с надрывом корабль, разукрашенный коврами, занавесочками и фикусами.
Правда, когда Саяка откуда-то приволокла сшитое из мягкой шерсти неопознанного животного гнездо для Виталика, прекрасно до этого момента спавшего на чьих-нибудь сиськах, моё чувство прекрасного, поврежденное еще жизнью в Саратове, окончательно не выдержало.
И мы отчалили. Втроем. Я, Виталик и, разумеется, Веритас.
— Может, пора остановиться? — периодически робко спрашивал меня корабль, неторопливо уходя от преследования лодки полной гребущих и остервенело ругающихся женщин.
— Плыви-плыви, — отвечал ему опытный я, — Их нельзя неуставших на борт пускать. Себе дороже будет. Пусть утомятся.
С утомлением был швах, так как Матильда и Мимика — та еще комбинация благословений, а обманутые в лучших чувства Саяка и Тами, обладающие немалыми физическими характеристиками, грести и ругаться могли долго, но, в конечном итоге, победила дружба. Точнее дипломатия. Моя дипломатия беседующего с экипажем капитана пиратов, приказавшего кораблю подпустить преследовательниц поближе. …ну, в смысле,
это было ошибкой. Саяка тут же шарахнула меня своим «призывом драки», от чего я слетел с Веритаса, а затем, плюнув на корабль, девушки долго били меня четырьмя веслами по голове.
Ну а потом, когда всё улеглось и успокоилось, я, отдав кораблю приказ следовать к указанным бардессой координатам, а заодно подумал и решил, что пускай Мимика остается на испытательном сроке. То есть, предпринимать попытки выгнать прилипчивую кошку из команды я не буду… пока мы не обзаведемся плащами анонимности. Всё-таки, у нее арбалет и потрясающие навыки выживания, а это неслабый плюс, учитывая, куда мы направляемся.
А шерстяное гнездо Виталику понравилось.
Глава 2
— А ловко вы это придумали…, — вырвался у меня стон, при попытке освободить свои конечности, — Я сперва даже и не понял…
Дело шло так себе.
Главная беда мужчины, решившего жить с женщиной в том, что происходит постоянное нарушение границ. Вот жил я как-то по молодости в общежитии аж с тремя парнями моего возраста. Люди подобрались у нас хорошие, правильные и чуткие к мнению соседа. Никто ничего ни у кого не трогал, без спросу не брал, а если брал со спросом, то всегда аккуратно клал назад. А сломавши компенсировал, как и полагается, иногда даже с проставой. Это тогда я, оторванный от мамкиных пирожков, думал, что так везде и всегда, а потом понял… понял! …какая там у меня в общаге это была редкость.
Так вот, женщины? Эти ястребы бытовой войны постоянно будут осаждать границы твоих личных владений, если тебя с ними угораздило заниматься сексом на регулярной основе. Неизвестно, что там у них в голове сдвигается, откуда берутся такие странные выводы, но грустной правды не избежать. Даже если это не обычные женщины, а хулиганки, авантюристки, грабительницы, жрицы и волшебницы.
Проще говоря, теперь не было капитанской каюты. Была, блин, общая каюта, а Веритас, к своему тотальному удивлению, обзавелся аж шестью «гостевыми» кубриками (в данный момент