Заводная девушка стр. 340
без мадам де Помпадур. Маркиза смазала колесики государственного механизма, постаравшись быстро и благополучно услать Рейнхарта и его окружение подальше от Версаля.
Мадлен ощущала ту же нервозность, что и в первый день появления у часовщика. Она еще никогда не покидала Париж, не говоря уже о Франции. Но ее возбужденность была радостной и чем-то похожей на серебряные крылышки птицы. Ничего общего с отчаянной надеждой, владевшей ею, когда она покинула материнский дом, и с ужасом, неделями терзавшим ее вплоть до смерти Лефевра. Она едет не одна. Там будет Вероника, Жозеф и, слава Богу, Эмиль – полезная машинка, – который стал помощником Эдме и главным дегустатором варений поварихи.
– Ладно, не буду мешать, – сказал дочери Рейнхарт. – Пойду в мастерскую, соберу все, что нужно. Мадлен, мне понадобится твоя помощь.
– Да, месье.
– Отец, ради всего святого, не дергай ее! Пусть доделает то, что начала. Вскоре я приду и помогу тебе. У нас достаточно времени. Хватит беспокоиться. Мы все успеем подготовить.
– Да-да, – примирительно махнул рукой отец. – Старик опять поднимает ненужный шум.
Когда он ушел, Вероника покачала головой. Они с Мадлен переглянулись и улыбнулись. Рейнхарт, оправлявшийся после тюрьмы, стал несколько иным. Сквозь металлический панцирь, в который он сам себя поместил, все чаще проглядывал более душевный человек.
– Мадлен, у тебя же было какое-то важное дело.
Мадлен закрыла чемодан:
– Да. Если можно, я пойду прямо сейчас и возьму Эмиля. Мы недолго.
Вероника кивнула:
– А потом ты поможешь нам с укладкой часов.
Жозеф вышел следом за Мадлен.
– Хочешь, я пойду с тобой? – спросил он, когда они очутились в передней.
– Нет, спасибо. Твои руки нужны здесь. Туда мы пойдем вдвоем с Эмилем.
Он нежно коснулся шрама на ее лице, и Мадлен прижалась щекой к его руке.
Эмиля, как и ожидалось, она нашла на кухне. Стоя на стуле, племянник облизывал деревянную ложку и смотрел, как Эдме наполняет тестом жестяные формы для булочек. Постояв на пороге, Мадлен спросила повариху:
– И как тебе твой новый помощник?
Эдме взглянула на его лицо, липкое от варенья.
– Все такой же тощий, – проворчала она. – Я уж начинаю подумывать, не глисты ли у него.
Мадлен улыбнулась, хотя ей сразу вспомнился другой мальчик, уплетавший корзиночки с вареньем. Жизнь того мальчишки была совсем не сладкой.
– Эмиль, ты помнишь, куда мы хотели сходить? Нужно еще цветов купить по дороге. Но сначала лицо умой. Посмотри, ты весь в варенье!
Эмиль слез со стула и подошел к ней. Ему так не хотелось расставаться с ложкой.
– Ты говорила, ей нравились розы.
– Да. Вот их мы и купим.
Держась за руки, они пошли на кладбище Невинных. Придя туда, Мадлен вынула надушенный платок, чтобы хоть немного заглушить зловоние смерти. Ни она, ни тем более Эмиль не знали, где именно покоится Сюзетта. Сестру похоронили где-то посередине участка, отведенного для нищих. Но теперь Мадлен создала уголок для младшей сестры. На часть денег, полученных от полиции, она купила клочок земли и поставила… нет, не памятник. Скромное надгробие с надписью «Soeur et mère bien-amée», чтобы хоть так сохранить память о Сюзетте в потоке неумолимо текущего времени. Часть роз, купленных на рынке, Мадлен положила к основанию надгробия.
– Согласен, что теперь этот камень выглядит красивее? Пусть