Жажда скорости стр. 159
единственный человек, которому Каррик позволяет заплатить за что-то. Наверное, это фишка отца и сына.
Как только счет оплачен, я поднимаюсь со стула. Каррик помогает мне надеть пальто.
– Поедешь в отель с нами? – спрашивает Каррик Оуэна, когда мы покидаем ресторан.
– Нет, у меня есть кое-какие дела. – Он кивает в направлении ожидающей его машины. – Но увидимся завтра.
– Ладно.
– Энди, было мило провести с тобой время вне рабочей обстановки. – Оуэн целует меня в щеку.
– Да, мне тоже. – Моя улыбка натянута.
Как только мы начинаем идти, Каррик рукой обнимает меня за плечи, а я свою кладу ему на спину. Свободной рукой он держит мою руку, переплетая свои пальцы с моими, и прижимает наши руки к бедру.
– Уверен, что у отца в каждой стране, в которую мы отправляемся, есть пассия – либо это, либо у него проблемы с азартными играми. – Он улыбается самому себе.
– Что тебя заставляет так говорить?
– А в каждой стране, по крайней мере в одну из ночей, он просто исчезает с фразой «есть кое-какие дела» без дальнейших объяснений.
– Был ли у него кто-то всерьез… после твоей мамы?
– Пока я был ребенком, не было никого – никого, о ком бы я знал. Когда я стал немного старше, была парочка девиц, но он всегда сфокусирован на моей гоночной карьере.
– Он сильно тебя любит.
– Да, это так. Иногда даже слишком сильно. Думаю, это из-за того, что он чувствует себя обязанным отдуваться за уход матери.
– Ты не можешь винить его за это.
– Знаю.
– Моя мама такая же, – говорю я ему. – После отца… она, бывает, слишком опекает меня.
– Как она справляется с тем, что ты далеко, путешествуешь по миру?
– Потихоньку ей становится проще. – Я мягко смеюсь.
– Как насчет того, что ты встречаешься со мной – гонщиком? Что она думает об этом?
Вообще-то раньше он никогда особенно не интересовался мнением моей матери о нем. Догадываюсь, что это в нем разжег его отец этим вечером.
– Она счастлива, если счастлива я. Честно говоря, она не так много говорила, когда я рассказала ей обо мне и Каррике. Думаю, это по большей части связано с его репутацией. И отчасти с тем, чем он занимается в жизни.
– А ты счастлива?
Я широко улыбаюсь.
– Очень.
Он наклоняется ко мне и целует.
– И я тоже. Как никогда прежде.
Я беру ту его руку, что обнимает меня за плечи и тяну ее к своим губам, чтобы поцеловать. Я теснее прижимаюсь к его боку.
Пока мы идем, я слышу мягкие звуки начинающей играть песни Эда Ширана «Thinking Out Loud», раздающейся из колонок в ресторане через дорогу, перед которым этим дивным вечером сидят и ужинают люди.
– Обожаю эту песню, – бормочу я. Вынуждая меня остановиться, Каррик говорит:
– Потанцуешь со мной?
Я осматриваюсь вокруг.
– Эм, здесь?
– Да, здесь. Я хочу потанцевать с моей девочкой под звездами. – Жестом он указывает на ясное ночное небо.
Затем он закручивает меня в свих руках так, что я оказываюсь к нему лицом.
– Ты не можешь отрицать, что мусорный бак добавляет некой романтичности ситуации.
– О, да, грязный мусор… так сексуально. – Я начинаю смеяться, восхищенная тем, как он смеется надо мной.
– Замолчи и танцуй со мной. Ты