Жажда скорости стр. 160
убиваешь момент.
– Ладно. – Я уступаю, давая ему двигать нас под музыку. Но я чувствую себя несколько смущенно и глупо. Я бросаю взгляд на ресторан через дорогу. – Люди пялятся, – шепчу я. – Так позволь им пялиться. Мне плевать, потому что я не смотрю на них. Я смотрю только на тебя.
Это заставляет меня посмотреть на него. Он смотрит на меня так, как и всегда – с такой проницательностью во взгляде, что я чувствую ее отголоски глубоко в сердце, чувствую, как она проникает в те места, в которых он уже прочно обосновался.
– Что, если кто-то узнает тебя? – спрашиваю я, пытаясь приземлить себя и не потеряться в нем окончательно.
Но тогда он говорит:
– Тогда они увидят меня, танцующим с моей девочкой, по которой я схожу с ума. – Он прекращает танцевать, в его взгляде серьезность. – И я, малышка, абсолютно, чертовски, до умопомрачения без ума от тебя.
И ощущение приземленности возносится к звездам вместе с моим сердцем. Прильнув к нему, своим лбом я прижимаюсь к его и закрываю глаза, несмотря на глубину моих чувств.
– Я тоже без ума от тебя.
И я остаюсь с ним, танцуя на улице Будапешта, пока песня не затихает, осознавая, что время, которое я провожу с ним, стремительно подходит к концу, и не понимая, как остановить то, к чему все идет.
Глава двадцать четвертая
Я прижимаю кончики пальцев к холодному стеклу окна, через которое смотрю на освещенную городскую трассу «Марина Бей», где завтра у Каррика будет гонка.
Сейчас поздно. Каррик спит в постели, а я боюсь.
Мои страхи растут все сильнее с каждой следующей гонкой. Ото дня ко дню я сражаюсь за сон. Мысли спутаны. И кажется, будто переживания не отпускают меня из-за того, что время от гонки до гонки проходит слишком быстро.
Я вымотана, истощена и в смятении.
И здесь, в Сингапуре, ощущения хуже всего. Я правда стараюсь изо всех сил и не знаю, почему так происходит, – может, потому что гонка уже завтра в девять вечера. Не то чтобы в Сингапуре была плохая трасса. Просто темнота, даже несмотря на освещение, создает помеху для ясного обзора.
От мыслей о завтрашнем дне, о том, как Каррик забирается в болид и выезжает на трек… я чувствую тошноту.
Каррик знает о моем беспокойстве с тех пор, как мы вместе. Он знает, что я переживаю конкретно из-за этой гонки. Просто не знает, до какой степени.
Он не знает о панических атаках.
И я не хочу разбирать с ним свои страхи детально, потому что он ничего не может сделать или сказать, чтобы помочь мне. Мое состояние улучшится только в единственном случае – если он не отправится на гонку, а этому не бывать.
Во-первых, потому что он не может остановиться. И, во-вторых, я бы никогда не попросила его об этом, и не только потому, что знаю, каким будет его ответ.
Гонки – это сущность Каррика. Ими насыщен воздух, которым он дышит, и пропитана кровь, что течет в его венах.
И хотя я знаю все это и знаю, кто он такой, это не уменьшает моих страхов.
Мои опасения просачиваются во все, чем я занимаюсь. Я