Жажда скорости стр. 173
ее? Сюда… или к тебе в Англию?
У меня все еще есть там квартира. Аренда была оформлена на год и пока еще не закончилась.
Кажется ли мне, что в его голосе слышится надежда на то, что я собираюсь возвращаться в Англию?
– Вероятно… ее лучше доставить сюда.
Его глаза тускнеют.
Я обнимаю себя, пытаясь защититься от холода. Но он появляется не снаружи, потому что исходит глубоко изнутри.
– Прошу, не забудь выслать мне счет за доставку.
– Все в порядке, – отрезает он. Но я не могу позволить ему платить. Он и так сделал для меня достаточно.
– Пожалуйста, дай мне оплатить доставку, Каррик, – прошу я тихо.
– Иисусе, Андресса! – огрызается он. – Просто позволь мне сделать для тебя эту последнюю гребаную вещь.
Его раздражительность распалена страданиями.
Я знаю это и потому говорю мягким, печальным голосом:
– Ладно, Каррик… Хорошо.
Воздух между нами становится плотным. Остается столько несказанного. Так тяжело дышать. И от этого болит все тело. Пространство между нами закрашивается медленно убивающими меня воспоминаниями.
Я поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом. Та связь, соединявшая нас с самого начала, есть и сейчас.
Его губы размыкаются, словно он хочет что-то сказать, но его прерывает рев двигателя подкатившей ко мне машины Оуэна.
Разрывая наш зрительный контакт, я бросаю взгляд на машину Оуэна.
– Мне следует… отпустить тебя. – Господи, это больно, чертовски больно. Я не хочу покидать его. Но должна.
Я заставляю ноги двигаться к своей машине.
– Рада была увидеть тебя.
– Андресса… – Его голос останавливает меня, не то чтобы пришлось приложить много усилий.
– Да? – В моем голосе надежда. Я знаю это и ничего не могу поделать.
– Я просто… хотел… – В нем происходит борьба. На это сложно смотреть, но в то же время это дарит мне глупую надежду.
Он проводит рукой по волосам и выдыхает.
– Просто хотел сказать, что в гараже пусто без тебя.
Затем он уходит, садясь в машину Оуэна, и они уезжают прочь.
Я наблюдаю за тем, как фары их машины исчезают в дорожном потоке.
Стоя у своей машины и упершись в нее рукой, я делаю глубокий вдох и втягиваю слезы обратно.
Снимаю блокировку с машины и забираюсь внутрь. Завожу двигатель и включаю радио, где играет середина песни Бейонсе, в которой она душевным голосом говорит о том, что «боится одиночества».
И тогда я ломаюсь.
У меня уходит пятнадцать минут на то, чтобы я смогла собраться с силами и суметь уехать домой.
Глава двадцать седьмая
– «Дневник Бриджит Джонс» или «Отпуск по обмену»?
Я смотрю на коробки из-под DVD в руках мамы и понимаю, что не хочу смотреть ни один из этих фильмов. Я не в настроении смотреть девчачье кино. Совершенно ясно, что последние несколько дней я была в «фиговом настроении», если цитировать мою маму. Вообще-то, с тех самых пор, как увидела Каррика. Думаю, эти фильмы – ее способ отплатить мне.
Накручивая ожерелье на палец, я отвечаю:
– «Тачки».
– Значит, «Дневник Бриджит Джонс». – Она улыбается мне сахарной улыбкой.
Вообще-то моя мама не фанатка «Тачек». Думаю, все эти годы я сводила ее с ума.
Отворачиваясь от меня, она вставляет диск в проигрыватель.
– У меня есть сладости, – говорит она, прежде чем уйти из