Здесь покоится наш верховный повелитель стр. 183
последнее причастие по обряду католической церкви?
Затуманившиеся глаза смотрели прямо перед собой. Карл ничего не осознавал, все его существо было поглощено невыносимой болью. Он считал, что рядом с ним находится Луиза. Луиза, задающая вопросы от имени короля, которому она на самом деле служит.
– Всем сердцем, – ответил он устало.
– Желаете ли вы умереть в этом вероисповедании? Карл кивнул. И повторил все, что хотел от него Хаддлстон. Его губы шевелились.
– Милосердия, пресветлый Иисус, милосердия. Соборование было совершено. Карл почти не различал крест, который Хаддлстон держал у него перед глазами. Сознание возвращалось к нему лишь на короткие мгновения, пока он снова не впадал в обморочное состояние от боли и изнеможения, вызванного, кроме всего прочего, и теми пытками, через которые его заставили пройти врачи.
Когда ушел священник, все ждавшие у дверей ринулись в комнату.
Из своего дома на Пелл Мелл Нелл смотрела на улицу. Она видела людей, молча стоящих вокруг. Лондон изменился. Там, на улицах, стало тихо и безрадостно.
Ей не верилось, что она никогда снова его не увидит. Она вспомнила, как увидела Карла в первый раз во время его возвращения из изгнания – высокого, стройного и улыбающегося, самого очаровательного мужчину на свете. Она вспомнила, как видела его в последний раз, когда он взял ее за руку и пообещал сделать герцогиней, чтобы все узнали, как он ее любит и почитает.
А теперь… никогда не увидеть его больше! Она не может представить себе жизнь без него.
Она сидела, не двигаясь, а слезы медленно стекали по ее щекам. Я никогда не буду снова счастлива, думала она.
Вошел ее сын и бросился к ней в объятия. Он рыдал и не мог остановиться. Он все узнал. Да разве такие вещи скроешь от детей?..
Она крепко прижала его к себе, ибо в эти минуты отчаянного горя у нее не было сил взглянуть в лицо, которое было так похоже на лицо его отца.
Она не думала о будущем. Какое теперь значение имеет будущее? Жизнь ее опустела, потому что ее король и ее любовь ушли из этой жизни.
Карл лежал неподвижно, не жалуясь. Он понимал, что умирает и что те, кто собрался у него в покоях, пришли проститься с ним навсегда.
Они преклонили колена, собравшись вокруг его постели, а он благословил их всех по очереди – своих обожаемых детей. Он вглядывался в юные лица, но не находил одного из них, так как забыл, что его старший сын все еще находился в изгнании.
Он подозвал к себе брата.
– Джеймс, – начал он. – Джеймс… я ухожу… Теперь уже скоро. Прости меня, если я не всегда был добр. Это было поневоле. Джеймс… пусть счастье никогда не покидает тебя. Позаботься о Луизе. Позаботься о моих бедных детях. И не дай бедной Нелл умереть с голоду…
После этого он снова откинулся на подушки. Картины из прошлого замелькали перед его глазами. Он подумал, что все тело у него болит от длительной и бешеной езды верхом в Боскобел и Уайтлейдиз. И еще он подумал, что судороги сводят все тело из-за того, что он долго прятался, сидя в неловком положении в дупле дуба, пока «круглоголовые», как их прозвали за их