Зеленая мумия стр. 283
который зарезал ее возлюбленного. Я был уверен, что Лола – рядом, что она вынашивает план мести, но еще не сознавал всю его чудовищность.
Через положенное время Хью поправился, и вместе со здоровьем к нему вернулись тревожные мысли об убийстве цыгана. Он утомлял меня вопросами, не звучит ли поблизости гитара, и я, да простит меня Бог, поклялся, что ни разу с той ночи, когда он заболел, не случалось ничего подобного. Разумеется, я опасался, что если кузен останется в моем лондонском доме, то вскоре услышит адскую мелодию и опять заболеет. Ситуация требовала кардинальных мер, поэтому я купил два билета до мыса Доброй Надежды и, договорившись о долгосрочном отпуске, взялся сопровождать туда Хью. Чтобы он сохранял невосприимчивость к звукам, я давал ему сильное успокоительное средство вплоть до того момента, как мы взошли на борт. Я привез его на пароход в полубесчувственном состоянии, и моя предусмотрительность оказалась не лишней: едва мы повернули за угол Харли-стрит, зловещий музыкант заиграл снова…
– Теперь ты в безопасности, мой дорогой, – объявил я, когда мы качались на волнах Ла-Манша. – Сюда цыгане уж точно не доберутся.
– Надеюсь, – печально усмехнулся он. – Молю Бога, чтоб они отказались от мести и вернулись в Испанию. Почему Лола так настойчиво преследует меня? Да, я убил ее возлюбленного. Но ведь парень первым кинулся на меня с ножом, а я защищался.
– Старик, – попытался я его ободрить, – давай забудем про этот инцидент. Выброси его из головы, настоятельно рекомендую.
Я видел, что Тэнкред изо всех сил старается стереть цыганку из памяти, но тщетно. Да и меня не покидала мысль о нависшей над нами угрозе. Но Хью избегал запретной темы, и мы благополучно достигли Южной Африки, окунувшись в экзотический мир, полный всевозможных удовольствий и развлечений. Болезнь отступила, щеки моего друга снова зарумянели, на губах заиграла улыбка; он почти поправился, часто смеялся и наслаждался путешествием. Правда, изредка я замечал, что на него словно накатывает волна грусти, а на лицо ложится мрачная тень, однако по истечении шести месяцев Хью, казалось, полностью выздоровел и вернулся к прежнему образу жизни.
– Что ж, дорогой, – сказал я ему однажды, – мне пора к пациентам, я и так надолго оставлял практику. Тебе же я советую задержаться здесь.
– Нет, – заупрямился он. – Я победил приступы страха. Тот цыган погиб в результате несчастного случая, я не хотел его убивать, это самооборона. И даже если танцовщица вновь явится ко мне с дьявольской музыкой, я лишь рассмеюсь, потому что я теперь в своем уме. Но вряд ли Лола будет за мной охотиться: она наверняка
уже давно в Испании и вышла замуж.
Поразмыслив, я согласился с ним, но посоветовал по возвращении на родину не жить в Лондоне. Я объяснил брату, что перенесенная болезнь изрядно расстроила его нервную систему и самое лучшее для него – поселиться где-нибудь в сельской местности.
– Ладно, Дик, – пообещал он. – Поеду в «Клеть», свое имение, и обоснуюсь в родовом особняке у болот Эссекса. Там, конечно, пустынно и тоскливо, но моим предкам нравилось, и море недалеко. Тихое местечко вдали от цивилизации. Да и черт с ней! Главное – безопасность. Вот туда-то, в такую глушь, Лола, даже если она до сих пор в Англии,