Зелёный мозг стр. 454
весь рост на пол, протягивая руки к скамейкам.
Безжалостный смешок сорвался с губ Глиссона.
— Мы должны что-то сделать для них, — сказал Гарви.
— Они должны понять, что они делают с собой!
Неожиданно Шруилл зашевелился, взглянул вверх на противоположную стену, увидел темные пятна сканнеров, которые были отключены, покинуты теми оптименами, которые не могли попасть в зал. Он почувствовал внезапную тревогу о приливах в толпе вокруг. Некоторые люди уходили — раскачивались, убегали, смеялись…
«Но мы пришли допрашивать пленников,» — подумал Шруилл.
Истерия в зале медленно давила на чувства Шруилла. Он посмотрел на Нурса.
Нурс сидел, закрыв глаза, бормоча про себя. — Кипящее масло, — сказал Нурс. — Но это слишком неожиданно. Нам нужно что-то более тонкое, более выносимое.
Шруилл наклонился вперед: — У меня вопрос к человеку Гарви Дюрану.
— Что это? — спросил Нурс. Он открыл глаза, дернулся вперед, успокоился.
— Чего он надеялся достичь своими действиями? — спросил Шруилл.
— Очень хорошо, — сказал Нурс. — Ответьте на вопрос, Гарви Дюран.
Нурс тронул свой браслет. Пурпурный пучок света придвинулся ближе к пленникам.
— Я не хотел, чтобы вы умирали, — сказал Гарви. — Только не это.
— Отвечайте на вопрос! — разъярился Шруилл.
Гарви проглотил комок: — Я хотел…
— Мы хотели иметь семью, — сказала Лизбет. Она говорила ясно, рассудительно. — Это все. Мы хотели жить семьей. — В глазах у нее появились слезы, и она подумала, каким бы мог быть ее ребенок. Конечно, никому из них не удастся выжить в этом безумстве.
— Что это? — спросил Шруилл. — Что это за чушь такая семья?
— Где вы взяли запасного эмбриона? — спросил Нурс. — Отвечайте, и мы можем быть снисходительны. — Сжигающий свет снова двинулся к пленникам.
— У нас есть самозащищающиеся жизнеспособные с иммунитетом против контрацептивного газа, — сказал Глиссон.
— Их много.
— Видите? — сказал Шруилл. — Я говорил вам.
— Где эти самозащищающиеся жизнеспособные? — спросил Нурс. Он чувствовал, что его правая рука дрожит, посмотрел на нее, удивляясь.
— Прямо у вас под носом, — сказал Глиссон. — Разбросаны среди всего
населения. И не просите меня идентифицировать их. Я их не знаю всех. Никто не знает.
— Никто от нас не убежит, — сказал Шруилл.
— Никто, — эхом откликнулся Нурс.
— Если нужно, — сказал Шруилл, — Мы стерилизуем всех, кроме Централа, и начнем все с начала.
— С чего вы начнете сначала? — спросил Глиссон.
— С чего? — выкрикнул Шруилл слова Киборга.
— Где вы возьмете генетический запас, с которого начинать? — спросил Глиссон. — Вы стерильны и вымираете.
— Нам нужна только одна клетка, чтобы сделать двойник оригинала, — сказал Шруилл, в голосе его была презрительная усмешка.
— Тогда почему вы не делаете своих двойников? — спросил Глиссон.
— Ты осмеливаешься спрашивать нас? — грозно спросил Нурс.
— Тогда я отвечу за вас, — сказал Глиссон. — Вы не избрали процесс двойников, потому что двойник нестабилен. Они очень быстро умирают.
Калапина слышала отдельные слова: —Стерилл… уничтожение… нестабильный… вымирание… — Это были страшные слова, которые вползали в глубину, где она лежала, наблюдая парад жирных колбас в сияющем порядке ее осознания. Они были, как семена, в сверкающем сиянии, движущиеся на фоне засаленного старого вельвета. Колбасы, семена. Она увидела их затем не совсем, как семена, а как жизнь, заключенную в капсулу — находящуюся за стенами, защищенную, соединяющую мостиком с этим неблагоприятным периодом жизни. Это сделало мысль о семенах менее отвратительной для нее. Они были