Зелёный мозг стр. 462
У вас есть Бумур, тот, кто убежал от фармакологов, который знает еще меньше, чем Глиссон. У вас есть Дюраны, знания которых едва ли выходят за рамки их маленькой ячейки. Чего вы добьетесь, если вы выпотрошите нас?
— Ваш план спасти нас, — сказала Калапина.
— Мой план требует сотрудничества, а не принуждения, — сказал Свенгаард.
— И он даст нам только продление, а не восстановление нас в первоначальные условия, не так ли? — спросила Калапина.
— Вы должны были бы приветствовать это, — сказал Свенгаард, — он дал бы вам возможность стать зрелыми, полезными. — Он взмахнул рукой, указывая на окружающую обстановку. — Вы заморозили здесь себя в состоянии незрелости! Вы играли в игрушки! Я предлагаю вам шанс выжить!
«Что это? — размышляла Калапина. — Является ли это новое оживление побочным продуктом знания о том, что мы должны умереть?»
— Я совсем не уверен, что мы будем сотрудничать, — сказал Глиссон.
Это было уже выше того, что мог стерпеть Гарви. Он вскочил на ноги, взглянул на Глиссона. — Ты, робот, ты хочешь, чтобы человеческий род умер! Вы! Вы это еще один смертельный исход!
— Болтовня! — сказал Глиссон.
— Послушайте, — сказала Калапина. Она начала подключать каналы коммуникации. Части предложений врывались в зал:
— Мы можем восстановить ферментный баланс собственными силами!.. Уничтожить этих созданий!.. Каков его план? Каков его план?… Начинать стерилизацию!.. его план!.. Сколько мы еще продержимся, если… Нет сомнения в том, что мы можем…
Калапина успокоила голоса, повернув выключатель. — Это будет поставлено на голосование, — сказала она. — Я напоминаю вам об этом.
— Вы умрете и скоро, если мы не будем сотрудничать, — сказал Глиссон. — Я хочу, чтобы вы полностью осознали это.
— Вы знаете план Свенгаарда? — сказала Калапина.
— Ход его мыслей прозрачен, — сказал Глиссон.
— Думаю, что нет, — сказала Калапина. — Я видела, как он работал с Нурсом. Чтобы достичь компенсации, он использовал опасную передозировку анурина и иноситола. Помня об этом, я все время спрашиваю себя, что дает эта передозировка, и что будет, если я применю ее к себе? И какое отношение это все имеет к охватившему нас волнению. И в чем выход. И еще тьма других вопросов.
— Я знаю его план, — усмехнулся презрительно Глиссон.
— Подавить ваши эмоции и каждому из вас дать ферментную имплантацию. — Напряженная усмешка вытянула губы и показала край зубов на лице Глиссона. — Это действительно ваша надежда. Приняв его, вы будете, наконец, потеряны для нас.
Калапина взглянула с изумлением вниз на него и была шокирована.
Гарви поймал себя на том, что улавливает подлость в голосе Глиссона. Его собственный опыт в подполье показывал, что Киборги очень расчетливы, ограничены, чтобы им можно было доверять решение простых человеческих проблем, но никогда еще он не видел, чтобы этот факт был так ярко продемонстрирован.
— Это ваш план, Свенгаард? — потребовала пояснений Калапина.
Гарви вскочил: — Нет! Это не его план!
Свенгаард кивнул себе. Конечно! Человек и отец, конечно бы, понял.
— Вы претендуете на то, что знаете то, чего я, Киборг, не знаю? — спросил Глиссон.
Свенгаард взглянул на Гарви, подняв в удивлении брови.
— Эмбрионы, — сказал Гарви.
Свенгаард кивнул, посмотрел вверх на Калапину. — Я предлагаю поддерживать вас, постоянно имплантируя вам живые эмбрионы, — сказал он. — Живые мониторы, которые будут сами делать приспособления, необходимые вам. Вы обретете свои эмоции… свою страсть