Земля матерей стр. 505
Наши завсегдатаи – классные возбужденные стервы.
Майлс хмурится, и Даллас хихикает.
– Не воспринимай все так серьезно, малыш! Это же чистые фантазии. И как знать, иногда расцветает романтическое чувство. Настанет день, и ты полюбишь. Это так прекрасно. А сейчас мы с твоей мамой должны заняться делом. Нам нужно обсудить детали трансатлантического путешествия. Не хочешь сбегать вместе с Лу́ной? Она подберет вам какую-нибудь одежду, даст чем перекусить и покажет, где устроиться на ночлег.
Майлс сверлит мать лазерными лучами своих глаз, показывая всем своим видом: «Не заставляй меня идти вместе с ней, разве ты не видишь, что здесь происходит?» Но мама уже подпала под ведьмины чары, она опускается в кресло.
– Все в порядке, Майлс. Здесь мы в безопасности. Так сказала Кел.
55. Коул: Забыть о чести– Выпить не хотите? – предлагает Даллас. – Ухаживайте за собой сами. Мне нельзя чересчур перегружать ногу. Артрит – страшная штука. Когда слишком много времени работаешь на высоких каблуках, суставы безнадежно калечатся.
– Вы были танцовщицей? – Коул наливает себе виски из графина на столике, глядя на фотографии на стене, изображающие молодую крашеную блондинку в джинсовой жилетке и высоких ковбойских сапогах – и только, оглядывающуюся через плечо назад, на свою голую аппетитную попку. Черно-белая фотография придорожного бара, вырезка из газеты за 1997 год: «Заместитель мэра Финикса задержан во время облавы в известном стриптиз-клубе». Виски обжигает ободранные губы, но тепло разливается по груди, расслабляет напряженные плечи. Господи, как же ей этого не хватало!
– Лучшей в Аризоне. Добилась кое-чего и в 92-м открыла собственное заведение, «Диаблос». Должна вам сказать, удовлетворить мужчин гораздо легче, чем женщин.
Возвращается Лу́на с джинсами и клетчатой рубашкой. Переодеваясь прямо в кабинете Даллас, Коул приходит к выводу, что это маскарадный костюм из серии «папа-бухгалтер».
– Не беспокойтесь насчет мальчишки. Он смотрит телевизор. На кухне ему приготовили гамбургер с цукини. Я подумала, зелень ему не помешает. У меня у самой тоже были дети, – говорит Лу́на. – Я знаю, что это такое. Их уже нет в живых, можете не спрашивать. Сопутствующие инфекционные заболевания.
– Простите. – Коул чувствует, какими фальшивыми звучат эти слова, затасканные бесконечным повторением, не только в Церкви, но и в каждом разговоре с начала проклятой эпидемии. Это не утешение, а признание общей боли.
– Да, вот как все получилось, – вздыхает Лу́на. – А вы сами не хотите гамбургер? С грибами, мой любимый, особенно с острым корейским соусом.
– Это было бы просто замечательно. – Как будто ей есть какое-то дело до еды: в настоящий момент она готова есть опилки.
– А теперь я уполномочена сказать вам, что, хотя ваш рейс уже оплачен и сегодня ночью вы должны подняться на борт, есть мнение, что вы должны остаться и вступить в борьбу за свои права, – говорит Даллас. – Ваше дело может стать знаменательной вехой. Подумайте о других семьях. Других мальчиках и их матерях, застрявших там, где они не хотят быть.
– Нет. Спасибо. Я уже думала об этом. Мы просто хотим вернуться домой. Я не хочу спорить с вами и с кем бы то ни было еще. Не хочу быть подопытной крысой, завязшей в юридической трясине. Мы хотим вернуться домой.
– Разумеется. Иногда просто не хочется ввязываться в неприятности. Когда мой бывший муж подал на