Земля войны стр. 281
немного, и Имран сказал:
– Послушай, Булавди, а зачем ты едешь в город?
– Ты слышал, что случилось на Красном Склоне? – спросил Булавди.
– Я слышал, что Джамалудин и Арзо сидят там оба и что они поссорились, как обычно, – ответил Имран.
– Споры между ними всегда кончались миром, – сказал Булавди, – а между мной и тобой споров никогда не было. Так почему бы нам не держаться вместе?
Имран нашел это предложение разумным. Он пересел в «Хаммер» к Булавди, и они поехали по дороге, постреливая в воздух. Они хотели добраться до мэрии, но так получилось, что на полдороге они увидели толпу у СИЗО, и в этой толпе Булавди увидел косого Курбан-Али.
Булавди был сильно зол на Курбан-Али, как и все чеченцы, и как только он его заметил, он остановил джип и стал пробираться сквозь толпу с намерением его убить.
Но когда Булавди добрался до Курбан-Али, он увидел, что тот стоит у линии оцепления и ругается с майором внутренних войск. Тогда Булавди решил отложить на время долг Курбан-Али, встал с ним рядом и закричал:
– Эй ты! Русская собака! Отдай наших братьев, которые сидят в СИЗО!
***Когда майор Рачковский увидел, что к линии оцепления пробираются пятеро вооруженных до зубов мужчин, он не понял, чеченцы это или аварцы, но он понял, что БТР все-таки придется красить заново.
У Рачковского был позывной «Иртыш», и он назвал свой позывной и приказал всем быть готовыми открыть огонь по его команде. После этого он потянулся к люку, у которого стояла фляжка с водкой, и он так неловко перегнулся, что из «разгрузки» его выпала граната. Она стукнулась о край люка и упала на колени водителю, и тут же глаза Рачковского сделались большие и страшные, потому что он заметил, что граната-то упала, а чека, разогнувшаяся от тряски, по-прежнему торчала в ветхой ткани «разгрузки».
В следующую секунду граната взорвалась.
Она взорвалась прямо на коленях водителя, разворотив ему живот и подкинув Рачковского взрывной волной, и уже через секунду хлопки в БТРе пошли один за другим – это рвались и рвались тонкостенные «эргэдэшки», три ящика которых лежали в машине на всякий случай.
А потом рванул топливный бак.
БТР разнесло, как лопнувшую скороварку, но поскольку машина стояла за бетонными блоками, они приняли на себя основной удар.
Булавди, стоявшего в двадцати метрах от оцепления, швырнуло назад, как лист ураганом. Когда он вскочил, ошарашенный, он увидел, что под рухнувшими бетонными блоками валяется несколько солдат, а остальные разбегаются прочь, как бараны, лишившиеся пастуха. БТР горел, стоя в бетонной песочнице, а в двух метрах за ним плиты ограды повалились, как карточный домик, и заключенные свешивались из окон СИЗО и махали толпе платками.
– Аллах Акбар! – закричал Булавди. – Это воля Аллаха!
***Гамзат Асланов и его охранники выскочили из мэрии через пять минут после известия о захвате СИЗО, и первое, что они увидели, был народ. Толпа растеклась по всей площади, как тесто, выползшее из квашни, увидев Гамзата, толпа заволновалась и закричала, и из толпы в него полетели огрызки.
Машины Гамзата стояли во дворе, и все его люди быстро расселись по машинам и поехали, сигналя и свистя. Несколько камней упали на бронированный капот его «мерса»,