Земля войны стр. 283
дезертира и потребовал:
– Ну-ка выкладывай все!
Но охранник Гамзата, видимо, замешался: то ли дальше разговоров дело не пошло, то ли он сообразил, что не дело на глазах Сапарчи Телаева рассказывать про смерть его племянника. Увидев, что охранник молчит, Осман двинул его по зубам, и он упал, как шишка с ветки.
В эту секунду к Гамзату подскочила старая женщина в черной юбке и с железным прутом в руках. Начальник охраны Гамзата заступил ей дорогу, и она попыталась ударить его прутом. Ахмед перехватил прут, женщина выпустила его и упала на землю, но немедленно вскочила и начала орать, а красноярский полковник, который смотрел на весь этот бедлам, не осмеливался вмешиваться, потому что понимал, что иначе вместо Гамзата возьмутся за них.
Тут еще один из телохранителей Гамзата бросил оружие и побежал в толпу, а Гамзат повернулся к Сапарчи и заорал:
– Пропусти меня!
– Эй! Гамзат! – сказал Сапарчи. – Никак ты сейчас наложишь в штаны? Может, тебе надеть памперс?
Гамзат вспыхнул и закричал охранникам:
– Убейте его!
Тут-то толпа на него и бросилась.
***Толпа выплеснулась на улицы вечернего города, как горная река выметывается поверх разрушенной плотины.
У мэрии толпа отобрала у ментов оружие и два БТРа, и так получилось, что один БТР она сдуру сожгла, а зато к другому БТРу привязали стальной трос и сволокли с постамента новый памятник Лисаневичу, а к Лисаневичу толпа привязала Гамзата, и так они и поехали с Лисаневичем и Гамзатом на тросе, давя ларьки с водкой и срывая с автобусных остановок рекламу со слишком легкомысленными девицами.
Поперек улиц были натянуты растяжки: «Добро пожаловать в мирный Бештой!», белые на зеленом фоне, и эти зеленые растяжки толпа стала срывать и рвать на полосы, а полосы эти люди повязывали себе на лоб.
После этого толпа, руководимая Сапарчи, побежала к дому Арсена Теркиева, бывшего начальника отдела по борьбе с терроризмом, того самого, которого Углов и Комиссаров и подрядили на историю с роддомом, и около этого дома она встретилась с другой толпой, которой руководил Булавди.
В доме Теркиева жила семья его младшего брата, и так получилось, что семья брата успела убежать к соседям, а самого брата схватили и притащили к Булавди.
– Вот он! Убийца! – заорала толпа.
– Я ни в чем не виноват! – вскричал несчастный. Булавди приставил ствол ему к голове и ответил:
– Тогда чего ты беспокоишься? Все равно через секунду ты будешь в раю!
***После того, как подполковник Азямов предложил Углову уехать, Углов отстранил его от командования боевой группой и взял это командование на себя.
На
площади перед роддомом по приказу Углова поставили три танка, и так как серую плитку было несложно снять, танки по его распоряжению закопали по самую башню. Вырытую землю набили в мешки, мешки полили водой и утрамбовали, и этими мешками обложили башни. Тут же отрыли круговые окопчики для пехоты. Пушка одного из танков глядела прямо на развалины роддома и площадь вокруг, а две другие пушки перекрывали подходы с торцов.
Тыл здания был защищен хуже. Там больница выходила на широкий проспект Ленина, и по приказу Углова единственный оставшийся танк стал посреди проспекта, повернувшись пушкой в сторону мэрии. Танк по самые гусеницы обложили бетонными