Земля войны стр. 290
защитить!!
– Правда? – спросил Джамалудин. – И от кого именно? Джамалудин повернулся к заместителю внутренних дел, и оружие в его руках повернулось вместе с ним.
– Два года назад моего двоюродного племянника избили в московском метро. После этого его младший брат купил пистолет и стал ездить по этой ветке метро. Он искал тех, кто избил брата. Его задержали менты, а суд попытался дать ему срок. Мои люди были на суде, они выкупили его за шесть тысяч. На суде адвокат спросила: «А почему вы задержали этого человека?» А менты ответили: «Нам на разводе велят задерживать кавказцев». Может быть, мы не граждане одной и той же страны? Может быть, у нас тут на разводе в Торби-кале велят задерживать русских? Может, я что-то перепутал?
Замминистра молчал.
– Я дважды дрался за Россию, – сказал Джамалудин, – я дрался за нее в Абхазии. Я сражался вместе с Шамилем, и Джохар был так зол на нас, что когда мы приехали в Грозный, он нас не принял. Мы приехали к президентскому дворцу, а на площади не было ни одного человека, кроме Зелимхана. Шамиль был в бешенстве. Если бы это был не Шамиль, можно было б сказать, что он плакал. Мы сражались за Россию, Джохар три года не мог нам это простить, а что сказала Россия? Она сказала: «Это там дрались какие-то кавказские наркоманы». Когда шла война в Чечне, я ездил туда и вытаскивал людей. Кто получал за это медали?
Джамалудин сделал шаг назад и оказался над лежащим Комиссаровым. Ствол его автомата звякнул, ударившись об орден Мужества.
– Откуда у тебя этот орден? За спасение сына Владковского? Ну-ка расскажи, как ты его спас? А потом пусть Кирилл вам расскажет, как было на самом деле!
Заместитель генерального прокурора молчал. Вряд ли он мог что-то возразить своим мучителям: он был без сознания.
– Когда чечены полезли на нашу землю, – сказал Джамалудин, – мы все встали как один человек. Ваши танки стояли в ущельях, а мы ехали мимо этих танков на джипах. Сотни ребят приехали из Москвы, из Питера, отовсюду, некоторые прилетели на своих самолетах, и все они взяли в руки оружие и поехали защищать свои горы. Я не просил вашей благодарности. Мне она была не нужна. Я защищал свою землю. Но, думаете, мне было не смешно, когда я увидел, сколько русских генералов получили медали за взятие в плен Арзо Хаджиева?
– Если только критиковать наши вооруженные силы, – с достоинством промолвил замминистра внутренних дел, – это неконструктивно. Кто же защитит страну в следующий раз?
– Да? – сказал Джамалудин. – Ну защити меня.
Кто-то
из его людей сдержанно прыснул, а Хаген скорчил страшную рожу и заорал:
– Ой, мамочки, боюсь! Защитите меня.
А потом Джамалудин, стоящий лицом к заложникам и спиной ко входу в зал, услышал, как мягко скрипнула дверь, и увидел, как лицо Хагена стремительно меняется и вместо потешной гримасы застывает белой маской. Заложники не поняли, что происходит, и по-прежнему глядели только на Джамалудина.
– Ты хотел видеть меня? Я пришел.
Джамалудин стремительно обернулся.
У входа в актовый зал стоял Ваха Арсаев.
***Кирилл почувствовал, как у него останавливается сердце.
Он много раз видел Ваху Арсаева, на той самой злополучной записи, на которой он вместе