Библиотека

Земля войны стр. 291

Размер шрифта
-
+
Тема

с двумя своими сообщниками расстреливал полпреда президента России, и за прошедшие семь месяцев Ваха нисколько не изменился. Он был одного роста с Джамалудином, разве что немного шире в кости, гибкий и прочный, как сыромятный солдатский ремень, с высоким лбом, стеклянными зрачками и аккуратно подстриженной, где-то в сантиметр, бородой. Борода была совершенно черной и составляла странный контраст с седыми волосами, выбивавшимися из-под черной с арабскими буквами повязки. На Вахе были полосатые гольфы, широкие, до колен, штаны и майка с короткими рукавами.

Все в республике знали, что два последних года Ваха ходит с барсеткой, в которой рыночные торговцы держат выручку, а Ваха держал там двести граммов пластита. Ваха поклялся не сдаваться живым, и Кирилл предполагал, что он побаивается Джамалудина не меньше, чем федералов. Во всяком случае, от федералов Ваха однажды откупился, а от Джамалудина его бы не спасли никакие деньги.

Но сейчас у Вахи не было ничего, даже перочинного ножика, и даже Абрек и Шахид, приведшие его в зал, остановились на пороге, сложив руки, и молча смотрели, как человек, которого они не чаяли взять живым, идет по скрипящим доскам между оцепеневших заложников.

Ваха подошел к штырю, вбитому в сцену, потрогал его рукой, обернулся и хладнокровно спросил:

– Для меня, что ли?

Тишина была совершенно оглушительной. Джамалудин не шевельнулся. Заложники на полу, казалось, перестали дышать. И в этой оглушительной тишине в кармане Джамалудина зазвонил сотовый. Связь колебалась на пределе слышимости; звук гулял в трубке, как ветер в ущелье.

– Салам, Джамалудин, – сказал новый президент республики, – ты слышал новости?

– Да.

– Твое условие выполнено.

– Я жду Ивана Углова.

– Он не придет. Он мертв.

– Кто его убил?

– Я, – ответил новый президент республики.

Джамалудин молчал так долго, что можно было подумать, что связь прервалась. Потом Джамалудин заговорил снова.

– Извини, брат. Вы не выполнили мои условия.

– Послушай…

– Вы знали мои условия. Вы их сорвали.

– Хорошо, брат. Поступай, как знаешь. Я только одно хочу попросить.

– Что?

– Прощения. За те слова, которые я сказал вчера. Я… знаю, что это не так.

Джамалудин молчал.

– Ты еще на связи? – спросил Заур.

– Да.

– И еще. Прости. Я соврал. Шапи мертв. У него не было шансов. Эта крыса прогрызла ему живот, а он ничего не подписал. Представляешь, это все было вранье. Про крысу было правда, а про то, что он подписал – вранье. Они подделали подпись.

Разговор, который шел по открытому каналу, прослушивали, наверное, полдесятка служб. Но Зауру было уже все равно.

– Запомни это, когда будешь ставить новые требования, – сказал Заур.

– Ты доволен мной, брат? – спросил Джамалудин.

– Я доволен тобой, – ответил Заур. Связь прервалась.

Джамалудин отключил телефон и обвел взглядом окружавших его людей. Кирилл Водров, в камуфляже и мягких щегольских туфлях от Гуччи, глядел на него так, словно не мог поверить своим ушам. Белокурый Хаген откровенно улыбался. Ташов, у пулемета, смотрел в окно, и Джамалудин не был уверен, что он слышал разговор. У Джамалудина было такое ощущение, что Ташов вообще ничего не слышал с того момента, когда Джамалудин приказал ему разорвать помолвку.

– Русские обманули меня, – сказал Джамалудин, – Углов убит. Он убит, чтобы он не мог сказать, кто ему заказал теракт в роддоме. Вы думаете, что можете

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.