Жена Берсерка стр. 209
вдавив щеку в мех, и скрючившись влево. Попросил стоявшего рядом Свальда:
— Укрой ее. Что насчет невидимки, напавшего на тебя?
— Сейчас расскажу, — пообещал Свальд. Прошелся, накинул плащ на Сванхильд, спросил быстро: — Все в порядке?
Харальд скривился.
— Если не считать того, что она в беспамятстве…
— Очнется, — уверено предсказал Свальд. — Высота, с которой дротнинг упала, была не слишком большой. Она дышит, крови изо рта я не видел — значит, внутри ничего не порвалось.
Он прошагал обратно к Харальду, натянул ему на плечи сбившийся плащ, которым тот был укрыт. Потом бросил что-то на мех.
И Харальд, скосив глаза, разглядел цепь из тонких золотых колец, валявшуюся рядом с его щекой.
— Говорят, у Одина есть кольцо Драупнир, которое сковал какой-то гном после спора с Локи, — понизив голос, пробормотал Свальд. — И Драупнир каждую ночь приносит своему хозяину восемь золотых колец. Которые, если их соединить в цепь, делают человека невидимым. Вот эта цепь была на Эреве. Я его убил, даже не видя его лица.
Вот и дар от Тора, подумал Харальд. С такой цепью Эрев мог уйти из крепости без всякого колдовства…
— А еще я прибрал сеть Локи, которую твоя жена порвала, — все так же тихо сказал Свальд. — Вдруг пригодится. Хорошо, что ты очнулся. Раз уж мы тут задержались, хочу пройтись по округе. Поискать молот Тора. Но не хотелось уходить, пока ты был в беспамятстве. Уже рассвело, ты очнулся — так что я могу идти.
— Сколько я провалялся? — спросил Харальд.
— Весь остаток ночи, — сообщил Свальд. И радостно улыбнулся. — У тебя вместо левого бока была каша. Я, когда полотном его затягивал, даже боялся, что сам об сломанные ребра порежусь. А сейчас ты уже вертишься, со мной разговариваешь. Только, Харальд… у тебя там змея была, на правом плече. Вторая, слева, исчезла, видно, ее молотком разнесло. А змея с правой стороны прилипла к левому боку, в который молот Тора угодил.
Я пытался ее отделить — так она меня чуть не укусила. Пришлось все вместе полотном перетягивать — и твое тело, и змею на нем…
Осмелел Свальд, устало подумал Харальд. Затем шевельнулся, прислушиваясь к телу. Боль опять опоясала грудь, но змеи он не ощутил. Ни как что-то чужое на своих ранах, ни как часть самого себя.
— Помоги мне подняться, — хмуро сказал он. — Пройдусь немного. А потом иди, ищи молот.
Свальд подсунул ему какую-то рубаху из тонкого полотна. Заметил, помогая ее натянуть:
— Это моя нательная. И штаны на тебе сейчас те, что я сверху поддевал. Твои были в крови и примерзли ко льду. Пришлось разрезать и выкинуть…
— Ничего, в Йорингарде переоденусь, — натужно выдохнул Харальд.
Свальд присел на корточки, обул его, накинул на плечи плащ. И, наклонившись, подставил плечо.
— Хватайся…
Харальд встал, цепляясь за Свальда. Тошнило, по телу волнами плыл то холод, то жар, ноги подкашивались…
И все же он доковылял до выхода, медленно переставляя одну ногу за другой и повиснув на брате. Выйдя, замер на снегу, вытоптанном его людьми. Стоял, покачиваясь, мелкими вдохами запуская в грудь ледяной воздух. Потом, когда головокружение прошло, огляделся.
День был хмурый и безветренный. С неба, забранного блеклыми тучами, лениво падали редкие, крупные хлопья снега. Рядом, по левую