Женщина в голубом стр. 122
только сейчас он осознал, что наделал. Он человек со всячинкой, я бы не хотел иметь его своим врагом – говорят, он бессовестный, циничный, нахрапистый. Но убийство, – Лара, это тяжкая ноша и кара. Каким бы он ни был, вы-то ведь не такая? Вы добрый человек, так ведь?
Монах смотрел на нее, ожидая ответа.
Лара промолчала.
– На вашем месте я бы встретился с Речицким. Желательно до того, как он узнает, что вы и есть та девушка. Пришел бы с повинной, так сказать. Он тертый калач, всякого навидался и нахлебался, сам не без греха. Он поймет. Тем более это подстроил его приятель. Поплачьте, расскажите, как мучились… Не мне вас учить. – Он помолчал немного и сказал: – Это к лучшему, Лара, поверьте. Для вас в первую очередь. Хватит жить оглядываясь, поставьте наконец точку. В том, что он рано или поздно узнает, можете не сомневаться. И еще. Майор Мельник допросит вас как свидетеля в убийстве Реброва. Вам следовало прийти к нему и все рассказать.
– Он бы подумал, что убила я! Вы бы рассказали?
Монах подумал, почесал бороду и сказал:
– Нет. Не думаю. Каждый выбирает для себя сам, тут вы правы. Насчет того, что он подумает… Не подумает. Тем более убийца Реброва и Анфисы уже найден, его вот-вот арестуют. Майор, конечно, спросит о… тех событиях. Но это уже не важно. Неловко и стыдно, но не важно. – Он снова помолчал и сказал, чтобы разрядить обстановку: – С вашего позволения я сварю себе кофе, не против?
Она кивнула, и Монах пошел в кухню варить кофе…
Глава 39
Игра в бисер
Все проходит. Пройдет и это.
Артур Ондрик так и не был арестован.
Спустя два дня его нашли убитым в собственной квартире, где был учинен погром – грабители искали ценности и деньги. Сейф был вскрыт и пуст. Зоя Ондрик, вызванная из N., где она гостила у матери, показала, что пропали несколько картин, две бронзовые статуэтки, очень старые, и ювелирные украшения.
Посреди комнаты лежала на полу изрезанная ножом картина Марка Риттера «Любовь и вечность». Видимо, покупатель тоже догадался, что картина была подделкой…
Было открыто дело об убийстве и ограблении; майор Мельник поклялся, что рано или поздно поставит точку в этой мутной истории, полной настоящих и фальшивых убийств и поддельных картин…
Отпечаток указательного пальца неустановленного лица, обнаруженный на постере с наклеенной фотографией Реброва, принадлежал Артуру Ондрику. Его отпечатки также обнаружили в квартире Анны-Анфисы Трепаковой…
Майор Мельник вызвал на допрос Ларису Петровну Юшкевич и строго с ней говорил.
Лара плакала и оправдывалась…
После кропотливой розыскной работы была установлена марка машины, совершившей наезд, – «Мерседес»-двухлетка синего цвета, а затем и ее хозяин, некто Ильин, работник местной филармонии. Майор мысленно поздравил себя с успехом и вытребовал ордер на обыск гаража подозреваемого. Машина оказалась та самая – «Мерседес» с разбитой фарой, помятым бампером и ободранным лаком, но сам Ильин со сломанной ногой уже три недели сидел на больничном и совершить наезд не мог. Единственный комплект ключей был на месте. Ильин едва не расплакался, увидев разбитую машину, и долго возмущался инсинуациям и обвинениям, доказывая, что никто из семьи! Слышите? Никто и никогда! Мы порядочные люди,