Зеркало Иблиса стр. 165
он может выстрелить. Они сумасшедшие!
— Да, не злите его зря, господин майор, — добавил Чекиньи. Подполковник все так же молчал, сгорбившись за рулем. Он примерно представлял, что сейчас последует, но продолжал играть свою роль.
Тольдо с негодованием выбрался из машины через заднюю дверцу, спрыгнул на песок. Подойдя к немцу, он был явно шокирован тем, что лейтенант отдал честь — коротко и изящно, словно на плацу, на парадном построении… Толстый майор ответил тем же и сказал, понимая, что нужно действовать:
— Лейтенант, мы очень торопимся, что вам нужно?
— Я имею приказание реквизировать транспорт для генерала Айгнера.
Альтобелли не удивился: вполне возможно, где-то в пустыне, за барханами, действительно находится генерал Айгнер. Такой же грязный и оборванный, но генерал, он видел их много, отступая вместе с потрепанными итальянскими и германскими подразделениями. Лейтенант по-своему прав, он исполняет приказ командира, но и Тольдо прав, ведь они совсем не обязаны уступать машину генералу. В этой сутолоке никто не будет искать виноватых, да и найти их невозможно…
Очевидно, это понимал и Тольдо, возмущенно заявивший:
— Глупости! По этой дороге идет новозеландский патруль, и мы не можем задерживаться…
— Я имею особое распоряжение, — стоял на своем немец, тоже тертый калач, — и о новозеландском патруле ничего не знаю.
— Где генерал Айгнер? — неуверенно спросил майор. Кажется, он шел на попятную. Это сообразили и Чикиньи с Нето, тут же принявшиеся шушукаться.
— В пяти километрах отсюда. С его бронемашины слетела гусеница, и я имею особое распоряжение…
— Я уже слышал об этом! — перебил его майор, тревожно озиравший пустыню. Видимо, он представил себя в окружении этого неприглядного пейзажа, в одиночестве, перед лицом наступающих новозеландцев… — Я уже слышал об этом распоряжении!
— Будьте настолько любезны, прикажите другим господам выйти из машины. Водитель может остаться, — немец, казалось, не услышал гневного окрика.
— Уйдите с дороги! — продолжал шуметь Тольдо. — Я достаточно наслушался этой чепухи.
Он повернулся и пошел к машине, но лейтенант остановил его.
— Майор, — спокойно сказал он. В этих словах была скрытая сила, которой не имелось, просто не могло быть у толстого вспотевшего Тольдо, и потому майор остановился.
— Что там происходит? — шепотом спросил Чикиньи. Подполковник вспомнил, что оба офицера ни черта не понимают по-немецки и происходящее на дороге для них всего лишь театр жестов.
— Об этом не может быть и речи, — упавшим голосом сказал майор. — Это совершенно исключено, машина принадлежит итальянской армии, и мы выполняем задание…
— Я очень сожалею, господин майор, но генерал Айгнер старше вас чином, и это территория немецкой армии. Будьте любезны сдать машину.
— Что за нелепость! — вновь выкрикнул майор, хотя игра уже была проиграна.
— Имейте в виду, что впереди заградительный пункт, который имеет распоряжение конфисковывать весь итальянский транспорт и, если нужно, силой. Вам придется там объяснить, что делают три строевых офицера в такой момент так далеко от своих частей. Вам также придется объяснить, почему вы взяли на себя смелость игнорировать особое распоряжение генерала Айгнера, командующего всеми войсками в этом районе.
Оставив словно громом пораженного майора на месте, лейтенант подошел к автомобилю и приказал, открывая дверцу:
— Быстрее!
Он сказал это по-итальянски, и Альтобелли обернулся к офицерам.