Жил был нож. стр. 5
Любочку «овцой» обозвал. Короче, заболел я. Режущую кромку ломило, аж в обух отдавало. Как пришли, отключился, сознание потерял. Очнулся, от того, что меня маслом мажут. Открываю глаза. Что за хрень! Пошевелиться не могу. В тиски зажат. Старикан какой-то меня лапой своей гладит. Оказалось Треугольничиха загуляла. Я бы, так и помер, наверное, если бы не братья Долгогоровы. Это они Панского из запоя вытащили. Как они его в чувство привели, не знаю, но меня поляк выходил, вылечил, заточил. Даже смазки отлил, на последок. Утром, как новенький был. И потянулись у нас с Хозяином рабочие будни. Правда, он за компанию еще один нож
с собой брал, чтоб мне не так скучно работать было. Плохо только, что часто Беньчиков брал. Явреи эти, по-человечески не могут, все выпендриваются. Как-то раз, вечером, домой шли, псина какая-то на Хозяина так смотрела, ну просто гастрономически. Съела бы, точно. Но в последний момент я из кармана показался, да как лайнером клацну. Барбос сразу задний ход включил. Обычно, я у Хозяина на столе лежал, а он в экран пялился, все про какой-то клинок бормотал.
– Скорей бы, – говорит, – клинок уже состоялся.
Однажды, Хозяин свалил куда-то, отлить что ли. А тут змеюка эта, Любочка меня хвать со стола. Помидорчик ей, видите ли, порезать надо. Я ей что, шестерка, какая, без хозяйского разрешения помидоры резать, да и тарелку ту, фарфоровую, я припомнил.
Короче, только она меня приоткрыла, я ее болевым приемом, за коготь хвать, и на излом. Коготь, хрусть и привет. Ох, и визг поднялся, меня естественно об пол, шмяк. Ну да ладно, мы привычные. На шум Хозяин прибежал, с расстегнутой ширинкой.
Подобрал меня, протер и в карман. С тех пор я на столе один не оставался.
Потом, дома, в ящике мне Мотоциклист разъяснил, что Клинок, это ярмарка такая, там ножи продаются.
В выходной мы на природу поехали. Хозяин пол ящик выгреб:
– Гуляй, – кричит, – ножевая братия, День Рождения у меня.
Оставшаяся половина ножей надулась, мы, типа, света белого не видим, но, Хозяин, как говорится, барин.
Приехали в лес. Там народу куча. Ножей тоже много приехало. Сначала весело было, а потом мужики выпили и давай спорить, чей нож круче. Чем больше пили, тем страшнее. Под конец, просто гладиаторские бои пошли. Паука дырявого из наших, с чужым Беньчиком стравили, кто кого поцарапает.
Но дырявый, стоял насмерть. А потом сам Беньчика как писанет, воронение ему содрал. Меня, под шумок, какой-то шкет стырил и давай в дерево метать. Думал, отскочу и в глаз. Убить не убью, но хоть покалечу.
Не долетел…
Хозяин, даром, что поддатый, заметил, мои страдания. Шкету по заду перепало. А я пошел щепки строгать. Мужики, к тому времени, совсем окосели. Один ножом дрова колет, по обуху ему, несчастному поленом стучит. Другой, нож к палке примотал и бегает, как индеец. Через пару часов сморило их, разлеглись, успокоились.
Тут один как ляпнет:
– Знаете, что я в Интернете прочел?
При слове Интернет, у нас душа в пятки ушла.
А он и рассказывает: Один перец Мариком консерву открывал, а Марик евонный возьми и крякни, РК выкрошилась.
Хозяин сразу Алика нашего схватил и требует:
– Тушняк сюда гоните, я за