Зима 1238 стр. 117
полтора ряда и что задержат ворога они на считаные мгновения, он все же решил подарить эти мгновения жителям града. Хотя ратники пригодились бы и его лучникам, чтобы усилить стену или прикрыть отход…
– Горазд, веди свою сотню на реку! Становитесь сразу за дружинниками – так поганые не успеют разгона взять!
– Твою же ж!!!
Очередного чувствительного удара вражеского срезня защита не выдержала: верхняя доска у умбона лопнула, и верный щит, выдержавший за сегодня бесчисленное множество ударов (и крепко потрескавшийся), начал буквально рассыпаться.
– Прикрой!
Отступаю назад, меняясь со стоящим позади стрелком, перед которым я держал стенку, оглядываюсь: до лыж осталось шагов тридцать, не
более. Я специально приказал оставить их позади строя на расстоянии метров ста, ведь коли бы пришлось дергать с простреливаемой ворогом позиции, так срезни поганых положили бы треть людей. А теперь у нас вроде есть шанс успеть вдеть ноги в лыжи прежде, чем туча стрел истыкает нас, словно иголки подушку для булавок! Хотя поганые неотступно преследуют нас, но все же пока немного отстали, не пристрелялись… Надеюсь, что и не успеют!
– Все, братцы, бегом к лыжам, бегом!!!
Рванув от мгновенно развалившейся «черепахи», я перекинул через плечо ремень беспощадно размочаленного щита, вернее сказать даже, его останки (но вот именно сейчас дополнительная защита моей спине лишней не будет!), и вместе со всеми рванул к спасительным лыжам, с каждым шагом разрывая предельную дистанцию убойного полета срезня, которую гриди до поры выдерживали!
Что могли, мы сделали. У лучников вон по две, максимум три стрелы осталось в колчанах, а стрелометы обслуга успела разбить, забрав немногие неиспользованные сулицы с собой. Щедро мы пустили сегодня кровь татарам, щедро! Правда, и своей русичи пролили…
Схватка на реке уже завершилась: буквально продавив тонкую цепочку копейщиков, гулямы прорвались за нее, оставив на льду едва ли не половину отряда… Дорого же им далась схватка лоб в лоб с дружинниками, коих они не могли ни обойти, ни объехать, зажатые между берегов Прони! Да и сотня Мала выпустила весь имеющийся у нас запас драгоценных стрел с бронебойными (и иже с ними) наконечниками, набив сотни под три ворогов! Постарались и расчеты стрелометов Ратибора… Как дела у последнего, увы, уже не разобрать – с той стороны реки поганые продвинулись далеко вперед, закрыв собой пронских лучников. Да и сумерки сгущаются с каждым мгновением… Вроде начали отступать соседи чуть позже нас, а вот сумели ли уйти, нет – непонятно. Самим бы спастись…
Но вот уже и оставленные нами лыжи. Добежав до них, вой принялись спешно вдевать ноги в крепления; тяжело дыша, я следую примеру рязанцев. Бросив очередной встревоженный взгляд за спину, с облегчением замечаю, что поганые все же не бегут. Вот если бы побежали, у них еще был бы шанс вновь сблизиться и обстрелять нас, а так…
Зато впереди, где по краю горизонта еще не истончилась полоска стремительно сереющего света, уже явственно различимо багряное зарево разгорающегося пожара. Выходит, мы все-таки успели!
Эпилог
– Княже, тебе пора узнать правду.
Юрий Ингваревич, с радушной улыбкой встретивший нас с Коловратом в гриднице, картинно распахнув руки для широких объятий, заметно напрягся от моего холодного, даже можно сказать, сурового тона. Чуть сощурив свои серые умные